О услышала дрожь в собственном голосе и призналась себе в страхе, который уже невозможно было сдержать.
Что она на самом деле знает об этих людях? Они могут быть опасны. Это могло быть какое-то тщательно продуманное шоу для их собственных экспериментов. Она почувствовала, как ее тело дрожит, и не только от вожделения, но и от трепета.
- Все в порядке, Мира, - заверила ее Даша тихим неуверенным голосом. - Никто не причинит тебе вреда. Я уверена, что Док и Нина уже почти закончили.
Мира посмотрела на девушку, увидев сочувствие, тени кошмаров и боль в ее темных, цвета виски, карих глазах.
- Думаю, пора позвать Удивительную Семерку, - прошептала она, думая о своих братьях. - Они могли починить что угодно. “Мои братья,” объяснила она растерянному взгляду Даши. - Они очень разозлятся из-за этого. На этот раз я действительно вмешалась.
Костя, твердолобый мудак, каким он был, будет кричать и орать на нее, а потом, скорее всего, убьет Кая.
Возможно, это был бы не самый умный путь, по крайней мере, до тех пор, пока проблема с ее гормонами не будет решена.
- А другие образцы спермы реагируют на выделения?- она услышала, как Нина спросила доктора.
О Господи, это было ужасно. Они объединяли образцы, взятые из ее тела, со спермой других мужчин.
Мира стиснула зубы.
- Довольно. - она не стала дожидаться ответа доктора. - Дай мне телефон. Пора звонить домой.
- Мира, все действительно в порядке. - Даша скользнула вперед, ее сердцевидное лицо выражало беспокойство, когда Нина и доктор повернулись к ней. - Еще немного, и мы закончим.”
Мира села на кровати, намереваясь встать. Одеваться. Уходить. Затем по ее телу пробежала сильная дрожь, влагалище содрогнулось, и яростный толчок невероятной потребности сотряс ее тело, заставив стон вырваться из ее горла.
— Это плохо, - всхлипнула она, сгибаясь и хватаясь за живот. - О. Боже, как все плохо. Пора идти домой.
- Мира. - Нина бросилась к ней, когда по пещере эхом разнеслись шум и гудки, когда машины, прикрепленные электродами к телу Мерина, начали отключаться.
- Время вышло. — Кай стоял у входа в импровизированную лабораторию, его волосы струились по обнаженным плечам, золотистые глаза сверкали похотью.