- Я не хотел рождаться животным или экспериментом. Желания не в счет. - в его голосе звучала окончательность.
- А если Док не починит? - его отношение только подстегнуло ее гнев. - А как же я, Кай? Может быть, ты просто убежишь и оставишь меня разбираться с этим самой? - он поморщился, отворачиваясь от нее. Она смотрела, как его мускулистая спина тяжело вздымается, голова опускается.
- Если я должен, - мягко сказал он, отказываясь смотреть на нее сейчас. - Я сделаю это, если мне придется сделать выбор: раскрыть свои секреты или быть с тобой, Мирослава.
- Я знаю о твоей семье, - сказала она ему, беспричинно злясь на его позицию. - А что мне мешает рассказать?
Он повернулся к ней, и кровь застыла у нее в жилах. Его глаза были холодными, твердыми как камень и такими же бесстрастными, как и выражение его лица. Задыхаясь, она попятилась от него, борясь с инстинктивным страхом, который поднимался внутри нее.
- Кай. - голос Нины не дал ему ответить.
Высокая блондинка стояла в дверях кухни со шприцем в руке.
- Что тебе нужно, Нина? - резко спросил он. - У меня больше нет времени на ваши анализы. - Мира увидела, как сузились глаза Нины.
- Хорошо, потому что я скорее попытаюсь убить тебя, чем испытать, - сладко сказала она. - Я принесла Мире противозачаточную инъекцию. Возможно, тебе нужно выйти на улицу и взять себя в руки, пока она принимает ее.
Кай бросил на нее тяжелый взгляд.
- Тебе не запугать меня, брат, - сообщила она ему, решительно входя в комнату. - И не пытайся запугать Миру.
- Я не пытаюсь запугать ее, Нина, - мрачно напомнил он.
- Нет, обычно тебе это удается, - призналась она. - Но сейчас неподходящее время, чтобы практиковать это жесткое отношение. Пойди выслеживай что-нибудь нечеловеческое для разнообразия, пока я объясню Мирославе, почему ты был вынужден убить, чтобы спасти молодую девушку, которую солдаты нашли через несколько часов после того, как мы ее спасли вместо того, чтобы позволить ей думать, что ты сделал это хладнокровно.
- Что? - недоверчиво прошептала она.
- Да. - Нина кивнула, остановившись рядом с ней и указывая Мире поднять ее руку для инъекции.
- Когда он вернулся, чтобы выследить их, вывести из строя, а затем с позором отправить домой, они пытались жестоко расправиться с молодой девушкой, которую похитили ранее. Когда он прервал их, они предпочли сражаться, а не сдаваться, и когда Кай все равно проявил бы милосердие, но один из них все равно попытался убить девушку.
- Они все еще мертвы. - он усмехнулся. - И они бы умерли, если бы прикоснулись к тебе одной.
Кай наблюдал, как Мира моргнула, услышав его заявление. Он не хотел этого говорить, но слова все равно вырвались. Он не собирался оставлять этих ублюдков в живых, как сделал бы обычно. Он был в смертельной ярости после того, как спас Миру из их рук, намереваясь уничтожить. Солдаты только облегчили его совести нести этот груз. Они коснулись того, что принадлежало ему. Теперь он узнал это чувство, источник ярости. Они положили руки на его женщину, вдохнули ее запах. Они пересекли черту, о существовании которой Кай и не подозревал. Ту, которая гарантировала их смерть.
Это беспокоило его, эта привязанность, которую он испытывал к ней, бурные эмоции, которые бурлили в его мозгу и в его теле. Он хотел отрицать их не только перед ней, но и перед самим собой. Как он мог уйти от нее, если не мог прожить больше нескольких часов, не прикасаясь к ней?
Он наблюдал, изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное выражение лица, пока Нина делала Мире укол. Он знал, что Док не давал ей обычного контрацептива. Инъекция была не такой мощной, как уколы Депо-Проверы, сделанные в кабинете гинеколога. Они длились всего несколько дней и не так сильно влияли на систему.
- Ненавижу эти уколы, Нина. - он все еще слышал дрожь гнева в голосе Миры.
- Я знаю, - успокоила ее Нина, вытаскивая иглу. - У нас есть все образцы, которые нам понадобятся на некоторое время.
- Лучше бы результат был поскорее, - твердо сказала Мира. - Меня уже тошнит от всего этого. Есть вещи, которые мне нужно сделать.
Ей нужно было уйти. Кай подавил инстинктивную ярость, которую он почувствовал при этой мысли. Она хотела уйти отсюда, отдалиться от него, если он и дальше будет отказываться уступать ее требованиям вернуться с ней, раскрыть себя. Он стиснул зубы. Она была так невинна, чертовски невинна. Он никак не мог освободиться от Совета так легко, как она полагала. Если бы это было возможно, Мария и Док нашли бы способ сделать это до ее смерти.
- Кай, Доку все еще нужны образцы от тебя, - сообщила Нина, прерывая его размышления. - Ежедневно. Когда вы будете в лаборатории?