- Зачем брату предавать сестру, которую он клянется любить, накануне обещанной помощи?
Он медленно, небрежно повернулся к ней лицом. Она увидела в его лице твердую решимость и удивление.
- О чем, черт возьми, ты говоришь?
- Над домом Кая пронеслась целая группа солдат. Десятки мужчин. Все, что я знаю наверняка, это то, что они не поймали ни его, ни Мирославу. Но я знаю, что они хотят ее. Они знают о ней.
Он провел пальцами по волосам, его голос был тихим, но грубым от ярости.
- Они знают, что твоя сестра спарилась с Каем, - осторожно сказала она ему. - Так же, как и ты знал-, она тревожно смотрела на его бледное лицо, голубые глаза расширились.
- Этот ублюдок прикасался к ней? - выкрикнул он.
- Нет, - насмешливо протянула она. - Он спарился с ней. Вы, конечно, помните эту концепцию? И теперь Совету уже все равно, возьмут его живым или мертвым. Они хотят женщину и любого ребенка, которого она носит. Но вы ведь уже знали об этом, не так ли, мистер Таранов? Иначе зачем бы им нападать через несколько часов после разговора с тобой?
Он медленно покачал головой.
- Я никогда не предавал свою сестру. Я бы не стал. - от его голоса у нее по спине пробежал холодок.
Нина нахмурилась.
- Я пришла убить тебя, Константин Таранов, - осторожно сказала она.
Теперь он не казался удивленным. Его рот скривился в насмешливой усмешке.
- Возможно, ты могла бы отложить эту маленькую попытку достаточно надолго, чтобы я мог спасти задницу моей сестры, - выпалил он.
- Что это за чертовщина со спариванием?
- Сейчас не время для объяснений. Теперь самое время рассказать мне, как Совет узнал о спаривании, если Мира не сказала тебе об этом.
Он был лжецом, но в данном случае он говорил правду. Ее способности росли с годами вместе со зрелостью и отчаянием. Теперь она чуяла ложь, как другие чуют больной мусор.
- Кто ты? - его голос зашипел. - И тебе придется быть немного более откровенной, чем ты есть, женщина. Я не могу помочь ни Мирославе, ни Каю, имея так мало информации.
Глубоко вздохнув, Нина вышла из тени. Она увидела, как расширились его глаза, как подозрение сменилось знанием.
- Тебя не убили, - прошептал он, моргая, пытаясь убедить себя, что она здесь.
Горечь наполнила ее волной боли, такой сильной, что она угрожала утонуть под ней.
- Нет, любимый, меня не убили. Но это не значит, что тебе еще долго жить. - и Нина смотрела в лицо своему прошлому, как никогда раньше. Кошмары и разбитые надежды рассыпались вокруг нее, втягивая ее душу в мрачную, темную пустоту, из которой, как она боялась, ей никогда не выбраться. Она чувствовала, как вожделение, потребность так же, как это знали Кай и Мира, гремит в ее крови, в самом ее существе.
Перед ней стоял человек, который предал ее много лет назад. В унылой, холодной лаборатории, его тело трудилось над ней, погружая ее в наслаждение, несмотря на все барьеры, которые она воздвигала. Ее пара. Отец ребенка, которого она потеряла. Единственный человек, которого она поклялась убить.
Уже стемнело, когда Кай добрался до спрятанного джипа. Меры предосторожности, на которых он настаивал, и пересеченная местность, по которой они ехали, превратили полдня пути в целый день. Он втолкнул в него Миру, с молитвой завел мотор и облегченно вздохнул, когда машина легко перевернулась. Выехав из маленького заброшенного сарая на краю лесозаготовительного лагеря, он неторопливо поехал по дороге. Мира лежала на заднем сиденье, уставшая, опустошенная бегом и наркотическим вожделением, бушевавшим в ее теле. Кай быстро сменил камуфляжную футболку на простую белую хлопчатобумажную. Его волосы были убраны под бейсболку, а пистолет лежал в пределах досягаемости. До следующего города было недалеко, и если он останется на главной дороге, подальше от дорог, по которым, как известно, ездил, то сможет выбраться из этого относительно невредимым.
Его конспиративная квартира находилась в нескольких часах езды от его дома. На окраине большого города, скромного, всего с несколькими соседями, и он был полностью укомплектован. Он мог прятаться там достаточно долго, чтобы понять, что, черт возьми, произошло.
Он въехал в гараж несколько часов спустя, устало вздохнув, когда дверь гаража автоматически закрылась за ними. Еще раньше Мира погрузилась в беспокойный сон. Она время от времени всхлипывала, ерзала, но усталость, тащившая ее тело, была слишком сильной.
- Мы на месте? - она медленно поднялась с кресла, ее голос был сонным, возбужденным. Боже, он хотел ее.
Она была готова к нему, ее тело было влажным для него. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Сначала он должен доставить ее в дом.
- Пошли. - он выпрыгнул из джипа, помог ей выйти, осторожно поднял на руки и направился к двери.
- Я могу идти, - запротестовала она, но прижалась ближе, ее губы нашли теплую кожу его шеи, когда он вставил ключ в замок.
- И я могу нести тебя, - сказал он ей, чувствуя, как что-то сжалось в его груди, когда он прижал ее к себе.
В доме было темно и тихо. Войдя в кухню, он включил приглушенный свет и осторожно вдохнул, чтобы убедиться, что никаких сюрпризов не предвидится. Все, что он уловил, — это запах дома и горячей, влажной женщины.
- Голодна? - он вошел в гостиную и, отступив назад, усадил ее на диван.
Она провела пальцами по волосам, пристально глядя на него.
- Ага. И душ. Мне очень нужен душ, - вздохнула она. - Где мы?
- На другом конце города, - тихо сказал он. - Пойдем, я покажу тебе, где душ, чтобы ты могла помыться. Я воспользуюсь другим и вместе поужинаем, когда закончу. Это не займет много времени.