Он провел ее в хозяйскую спальню. Тяжелая деревянная мебель и безупречный внешний вид придавали ему безличный вид. Он никогда особо не любил это место, но сам факт, что оно было противоположно тому, что он лично выбрал бы, делал его намного безопаснее.
- Продолжай, - он кивнул на большую ванну. - Я приготовлю тебе рубашку. Я воспользуюсь другой ванной.
Она повернулась к нему с тяжелыми веками, усталость давила на нее, и она все еще была самой красивой женщиной, которую он когда-либо видел. Он поднял руку и провел пальцами по ее щеке, глядя на нее сверху вниз, страстно желая ее. Только то, что она была измотана до костей, устала и проголодалась, удерживало его от того, чтобы положить ее на эту большую, неиспользуемую кровать и вонзиться в нее.
Она прижалась щекой к его пальцам, и уголки ее надутого рта приподнялись в улыбке.
- Не торопись.- Кай наклонился к ней, его губы прошептали нежный поцелуй. - Я пойду и займусь ужином после душа.
- Я люблю тебя, Кай.
Его сердце разбилось. Он почувствовал, как оно разбилась вдребезги, осколки врезались в его душу, когда она смотрела на него сонными глазами, ее тело было наполнено желанием, ее жизнь была в большей опасности, чем она могла себе представить, и все же она прошептала ему эти слова.
Он закрыл глаза, желая заблокировать это место от своего разума, от зверя, который выл в страдании.
- Нет,- прошептал он, качая головой. Они уже были связаны, навеки связаны друг с другом в их потребности друг в друге, в опасности, которая преследовала их. С этим бременем он не мог смириться.
Она почувствовала его пальцы на своих губах. Они дрожали. Он открыл глаза и увидел слезу, упавшую из одного глаза. Она скользнула по ее щеке, унылой и одинокой, оставляя след в пыли и грязи на ее лице от их пробежки через гору.
- Да, - ее голос дрожал, пока она боролась со слезами.
Ему хотелось закричать от такой несправедливости. От смеха, который судьба на него обрушила. В одной руке лежали все его мечты. В другом лежала его смерть.
Он притянул ее к себе, прижимая к груди, борясь со своими слезами, криками зверя, страдающего внутри него.
- Я просто хотела, чтобы ты знал, Кай, еще до спаривания я любила тебя. Когда ты был просто картиной, историей, человеком, о котором я не могла перестать мечтать. - ее слова пронзили его сердце. - Я не хочу, чтобы мы умерли, не зная, что я люблю тебя. Что я любила тебя еще до того, как ты прикоснулась ко мне.
Он крепче обнял ее, уткнувшись лицом в шею. Его губы прижались к маленькой ране там, где его зубы продолжали идти в разгар их страсти.
- Когда я впервые увидел тебя, ты стояла на той грязной стоянке у вокзала, одетая в эти проклятые джинсы и ту рубашку, которая сверкала на твоем животе, - хрипло сказал он. - Мой член чуть не выскочил из джинсов, и сердце обливалось кровью. Потому что я смотрел на женщину, которую я бы взял для себя, если бы моя жизнь была моей.