- Не надо делать вид, будто Айрин случайно здесь оказалась, - я показал ему на кресло, молча требуя сесть в него. Харви долго смотрел на меня прежде. чем сделать это. Я взглянул ему в глаза. - Как так получилось, объясни, пожалуйста.
Харви стянул галстук и открыл ворот рубашки, обнажив небольшой участок кожи, покрытый татуировкой. Еще один шедевр тети Джейми, Стефании, что владела своим тату-студией.
- Ты хочешь услышать от меня правду? - спросил он, встав с кресла и направившись к мини-бару, который был встроен в книжный шкаф.
Открыв его, Харви достал оттуда настоящий прославленный шотландский виски и плеснул только себе.
- Что ты так на меня смотришь? - спросил он и повел плечами.- Ты ничего не ешь и еще хочешь выпить? Даже не думай.
Я вскинул бровь. Харви сел напротив и, сделав глоток, посмотрел мне в глаза.
- Ты замечаешь, что с тобой происходит? - спросил он и принялся снимать пиджак, оставив жилетку под ним нетронутой. Этот засранец всегда круто смотрелся в своих излюбленных костюмах-тройках. - В кого ты превращаешься?
Я молча слушал его, ожидая, когда он продолжит, но Харви негласно требовал ответа от меня.
- Я все тот же Эйден.
Харви отрицательно покачал головой, сделав весьма большой глоток виски.
- Нет, ты не тот Эйден. Эта ситуация с Лукрецией, еще тогда, когда Дон Гвидиче обязал тебя жениться на ней, лишила покоя, превратила в человека, потерявшего надежду обрести счастье.
Я напрягся, услышав эти слова.
- Ты не прав. Лукреция - хорошая женщина...
Харви поднял ладонь, обрывая меня на половине фразы.
- Никто не спорит с тем, что она хорошая женщина, но то, что она не твоя судьба ясно как то, что небо голубое, - он подался вперед и потер щеку рукой, на мизинце которого блестело фамильное кольцо с инициалами. Его папаша, между прочим, был самим мэром Хейтфорда, правда, ключевое слово здесь был. - Знаешь, что тебя всегда отличало от нас? Ты был живым. В тебе кипела страсть к жизни, тяга к познанию ее граней, желание улыбаться и заставлять это делать других..., - Харви замолчал. Мое сердце пропускало удары. - Ты был нашим светилой, тем человеком, при виде которого в душе становилось радостно. Но эта ситуация... Она все изменила. Ты поник, стал замкнутым, начал предпочитать одиночество - весь твой вид говорил и говорит о том, что ты потерял свой компас, что ты не знаешь, куда идти! Но ОНА, Эйден, она вернула его тебе на время, стала твоей звездой, как Арвен для Арагорна, и позволила тебе предаться тому, что долгое время было тебе недоступно.
Мы все почитали "Властелин колец", а пара Арагорн и Арвен была для нас священна. Харви замолчал, и я жадно спросил:
- Чему она позволила мне предаться?
Он взглянул мне в глаза, и почему-то это слово прозвучало для меня как пушечный выстрел.
- Мечтам.
Я откинулся на спинку кресла, прекрасно понимая, что Харви попал в цель. Я сам неоднократно приходил к той мысли, что Айрин была моей путеводной звездой. Когда я отчаился найти свет, она вдруг показалась на темном небе и прогнала всю тьму из моей жизни своей мягкой улыбкой. Я закрыл глаза не в силах видеть этот мир. Бесконечная усталость навалилась на меня.
- Не надо убегать от нее, - едва слышно произнес Харви.
Я открыл глаза. Харви буквально смотрел мне в душу.
- Я не хочу причинять ей боль.
- Лукреции рядом с нами больше нет.
Я поморщился из-за произнесенной фразы и почувствовал ком в груди.
- Она...
Было тяжело говорить. Она сделала то, из-за чего моя жизнь перевернулась, сделала то, из-за чего я не мог простить себя, все время думая о том, что как Лукреция намекала на...
- Это был ее выбор, а не твой, - словно читал мои мысли Харви, - ты не заставлял ее это делать.
Я почувствовал, как во мне вновь проснулась задремавшая некогда злость, и потому встал с кресла, вновь начав измерять шагами кабинет.
- Почему она решила, что может так просто оставить нас? Почему не подумала о последствиях? Почему? Почему?!
Харви тяжело вздохнул.
- Потому что она не хотела быть помехой в твоей жизни...
- Но она не была ею! - яростно выкрикнул я.
- Была, - просто ответил Харви. - Давай будем честными: если бы у тебя была возможность отказаться от этой помолвки, ты не сделал бы этого?
Вопрос повис в воздухе. Я остановился, взглянув в окно, и задумался над тем, что мне сказал мой друг. Я бы не женился. Это правда. Мы не любили друг друга, мы были хорошими друзьями, которых в свое время объединила общая трагедия. Все. Она стала мне близким человеком, но не взволновала мое сердце.Тем более, она была предназначена другому человеку и сама не горела быть со мной в каких-либо других отношениях.