Наконец-то я увидела, как дрогнуло лицо мистера Янга: на нем появилось подобие улыбки, глаза загорелись, из-за чего они стали светло-зелеными, с оттенком желтого. Наверное, все дело в игре света и крапинкам на радужке Эйдена.
- Может быть, мы были с вами до этого знакомы, - медленно произнес он. - Может быть, это не первая наша встреча.
При этих у меня оборвалось дыхание, я подалась вперед, уперевшись корпусом в край стола, что стал препятствием.
- Почему вы так говорите? - нетерпеливо спросила я, ощущая, как на меня накатывают эмоции. - Мы были с вами знакомы? Я знала вас?!
Эйден Янг отрицательно покачал головой.
- Как вы сказали, мы могли быть знакомы в прошлой жизни.
Меня охватило некое разочарование, я откинулась на спинку стула, ощущая эту внутреннюю пустоту, которая не покидала меня с того момента, как стало известно о моей потере памяти.
- Вы верите, что мы проживаем жизнь за жизнью в разных телах?
Эйден окинул меня внимательным взглядом.
- Нет, - просто ответил он. - Не верю.
Я обхватила ложку и сжала ее.
- Тогда почему вы говорите о прошлой жизни? Если... не верите в это...?
Эйден подался вперед, мягко обхватил мою руку своей и, убрав ложку, вложил свои пальцы, что грели мою ладонь. Я смотрела на него, отчаянно желая быть с этим человеком. Мое сердце тянулось к его, буквально вырывалось из груди, словно заточенная в башне пленница, услышавшая голос своего возлюбленного.
- Потому что я романтик, Айрин. Рациональная часть меня не верит в это, но романтик... - он верит. Верит в то, что судьба неотвратима.
Я сжала его пальцы, ощущая в эту острую необходимость. Взгляд Эйдена потеплел.
- Фатализм...
- Именно, - кивнул он. - Я считаю, что есть то, что предопределено Богом, и, сколько бы мы не пытались идти по другому пути, он все равно приведет нас к тому, что уже давно является отправной точкой нашей жизни, - официант принес чай и разлил его в две чашки, из которых в последствии стал идти пар. - Я много думал, почему так получилось, что мы встретились, Айрин, а потом понял, что все мои действия, начиная с юности, вели к вам. Я пытался убежать, но судьба вновь привела меня к вашим ногам.
Я была обескуражена его словами. Он пытался бежать от меня? Все его действия вели ко мне? Что это значит?
- Скажите, - чувствуя, что задыхаюсь от переизбытка эмоций, проговорила я, - мы были с вами знакомы до этого? Я знала вас?
В моем голосе открыто читалось отчаяние. Мое сердце подсказывало мне, что я знала этого человека, что мы уже виделись с ним, потому что..., потому чтоо..., потому что ни я, ни он не могли испытывать друг к другу такие сильные чувства после двух дней знакомства, нас не могло так тянуть друг к другу! И эта пустота..., она исчезала всякий раз, когда я смотрела на Эйдена, когда чувствовала прикосновения его рук, когда слышала этот пронизывающий до мурашек голос, когда видела эту очаровательную улыбку, вводящую меня с ума.
- Нет, - ответил Эйден, - мы не были знакомы. Почему вы спрашиваете? У вас что-то случилось?
По моей щеке скатилась слеза. Я отвернулась к окну, стараясь держаться молодцом, хотя внутри меня развергся ад. Если не он, то кто? Кто?! Я отказывалась принимать любого другого, кроме Эйдена Янга... И все же он сказал, что мы не были знакомы. Какой смысл врать мне? Никакой...
- Чуть больше месяца назад я потеряла память. Целый год стерся, - призналась я, после чего хмыкнула: - как кассетная пленка.
Быстрым движением я стерла слезу, текущую по щеке, и принялась пить чай, чтобы заглушить в себе ту боль, что с каждой секундой становилась все сильнее.
- Я потеряла кого-то и теперь не могу его найти, - произнесла я после затяжного молчания. - Как быть?
Пронзительный взгляд зеленых глаз остановился на мне, и я, до этого державшая за руку Эйдена, ощутила желание вырвать ладонь, прервать наш контакт, но мистер Янг, предугадавший мои действия, крепко сжал мою кисть. Она оказалась в плену его цепких длинных пальцев.
- Возможно, вам не стоит надеяться на встречу с ним? Кто знает, может быть, найдя его, вы разочаруетесь, и это разобьет ваше хрупкое драгоценное сердце?
Свет в помещении стал приглушенным, нас окутал полумрак, отчего я почувствовала полную интимность нашего разговора по душам. На столе появился чизкейк, и я молча уставилась на Эйдена. Улыбнувшись мне, он взял вилку, вонзил ее в десерт и, отломив кусочек, положил в рот. Прикрыв веки, он медленно пробовал его, растягивал удовольствие, и в какой-то момент я пожалела, что мы находимся в людном месте. Грязные, пошлые мысли заполонили мою пустую голову.
Эйден неожиданно посмотрел мне прямо в глаза, и я забеспокоилась: чувствовал ли он, как я все это время пожирала его взглядом?