Харви удивленно округлил глаза, после чего прищурился. Не к добру. Меня добавят в черный список в фейсбуке?
- Когда ты получил его? - тихо спросил он.
Зейн молчал.
- Вчера.
- Что?! Как?! - наконец всполошился Зейн. - Почему ты нам ничего об этом не сказал?! Там был адрес? Номер телефона? Как с ней связаться?...
- Ничего, Зейн, - прервал его я. - Она просила оставить ее в покое. Это все.
- Как ты понял, что это Лукреция написала письмо? - нахмурился Харви.
- Почерк линия в линию, завиток в завиток.
Я устало потер веки, чувствуя, как устал от этого всего. Хотелось спрятаться с Айрин в каком-нибудь замке в глухом лесу и просто жить эту жизнь, без таких новостей. Если все, что сказал Зейн правда, в скором времени мне придется покинуть Эдинбург и полететь в Вендфорд на поклон Дону Аммарети. Кстати, Дон Гвидиче тоже там будет. Он что-то вроде дочерней компании семейства Аммарети. А еще Лукреция... Где ее искать? Стоит ли ее искать? Или нужно оставить бедную мою подругу в покое?
- Рафаэль связывался с Доном Гвидиче? - спросил я.
- Нет. Ты, я так понимаю, тоже, - ответил Зейн.
- Я связался с ним в начале. Он посмеялся и сказал, что это не более, чем детская выходка, и в скором времени Лу сама вернется, но, как видите, она не торопится.
- Он упоминал свадьбу?
- Да, сказал, что предполагаемая дата торжества - начало февраля.
Харви приложил бокал со льдом ко лбу и закрыл глаза. Под его глазами залегли темные круги, он был уставшим. Нет, все, его отношения с Лили... Он должен разобраться с тем, что между ними произошло и, по возможности, начать все заново. Я думаю, если он расскажет ей правду, как сильно он переживал, что на месте Билл могла оказаться с Лили, что она может пережить нечто подобное, она поймет его. Хотя бы поймет. А дальше... А дальше как Бог определит, но я уповаю на его милость. Надо позвонить Лили сегодня, спросить хотя бы как она.
- Какой же он урод, - выплюнул Зейн. - Просто взять и заставить двух людей жениться друг на друге, не спросив их, зная, что они не любят и не полюбят друга друга! Бессовестный, бесчестный человек!
Дальше был поток непонятным нам турецких слов, в которых безошибочно угадывались оскорбления характера восемнадцать плюс, а иногда даже и двадцать один плюс, судя по особой манере выговаривания этих нечленораздельных высказываний.
- Зейн, мы ничего пока не можем исправить, - тяжело выговорил Харви. - Отдайся потоку.
- Это невозможно!- воскликнул Зейн. - Пошли вон! Дайте мне договорить!
- Тц-ц, не дают малышу посплетничать, - покачал головой я. - Поставь их в угол, может быть, это научит их не перебивать старших.
- Они тебе в отцы годятся, - усмехнулся Зейн.
- Оу-у, - улыбнулся я Харви, который рассмеялся, - то есть я могу быть наполовину турком и играть в турецких сериалах? - я пригладил волосы, поправил ворот рубашки и ослепительно улыбнулся. Харви заржал в голос, Зейн стал требовать сфотографировать меня и прислать ему мое фото. - Дорогуша, такое можно делать только после уведлмения, что мне на карту прилетело сто тысяч баксов.
- Хм, ты так дешево оцениваешь себя? - спросил Зейн.
- Нет, зайчик, это я так дешево оцениваю тебя и твой кошелек. Кризис все-таки, а у тебя работа нестабильная. Вон, у тебя даже нормального рабочего графика нет.
Харви закрыл глаза, от смеха по его щекам текли слезы.
- Ах ты ж, ишак полосатый! - посмеялся Зейн.
- Я не полосатый ишак, а длинночленный. Ты немножко попутал, - фыркнул я.
Зейн взорвался хохотом и несколько раз ударил по столу, Харви, не скрываясь, стонал от боли в животе и складывался пополам.
- Я видел твой стручок в душе, Эйден, что ты выпендриваешься?
- Это ты, наверное, со своим сравниваешь? Твой хотя бы в рот всасывается?
Я говорил, что шутки ниже пояса и выше колен, - это весь "интеллектуальный" юмор, на который был способен мой мозг. Так что я не виноват. Харви не выдержал и упал на пол, Зейн гоготал во все горло, а я просто смотрел и слушал своих друзей, на мгновенье возвращаясь в те старые добрые времена, когда мы также тусили в заброшке и потрунивали друг над другом. Эх, вот это была молодость.
Я стал сопровождать их смех причмокивающими всасывающими звуками, и на пару секунд мне показалось, что мои друзья сейчас умрут от смеха и отвращения одновременно.
- Признайся, что ты фетишист и любишь представлять мой член, Эйден, - наконец вымолвил Зейн.
- Солнышко мое, прости, но член Джейми я люблю больше.
- Это почему же?
- Просто я видел его чаще. Он такой же большой, как его мозг маленький, - Харви фыркнул, пролив на меня виски. Прямо изо рта. - Иногда я думаю, что должен был выбрать профессию, связанную с биологией и телом человека. Патологоанатом, например.