- Чувак, ты ходячий мем, - заключил Зейн.
- Да как бы вы жили без меня, - пожал плечами я, поле чего ударил Харви по коленке. - Ладно, ребят, пора закругляться с шутками. Дрежи нас в курсе по делу Дона Амманати. Страшно представить, во что может вылиться это дерьмо.
- В войну, в которой нам весм придется принять участие, если они так захотят, - высказал вслух мысль Харви.
- Нужно позаботиться о дамах нашего сердца, - посмотрел я на него. - Моя Айрин хотя бы здесь, на другом полушарии, а твоя в непосредственной близости. Сделай с этим что-нибудь.
Взгляд Харви ожесточился, он кивнул головой, а я, сбросив звонок с Зейном, стал думать о том, что же делать дальше.
Глава 41
В этот раз я не оставлю здесь цитату, что будет эпиграфом к главе, а запишу название композиции, под которую писала начало. Есть такие песни, которые проникают под кожу, сразу в сердце и заставляют тебя раствориться в мире ощущений и эмоций. И этот момент ты ощущаешь, как плачет от красоты твоя душа.
"Dreamweaver" (Christoffer Franzen)
За полторы недели до событий, описываемых в сороковой главе.
Я шла по улице, зная, кого встречу в конце. Шла и думала о том, что произошло за эти недели, как так получилось, как все так завертелось...но не могла найти ответа. Просто в моей жизни наступило то время, когда я должна была встретить его, когда должна была узнать того, кто будет моей крепостью до самого конца. Я шла с улыбкой на лице и с замирающим сердцем ждала, когда увижу его. Было холодно, но меня грели воспоминания, дул ветер, но он словно ласкал, играл прядями моих волос. Я закрыла глаза, наслаждаясь морозным воздухом, поправила рукой шарф, и, когда открыла веки, увидела самого красивого мужчину на Земле, того мужчину, который навсегда похитил мое сердце.
Он стоял, смотрел на меня и улыбался. Его зеленые глаза искрились в свете фонарей, яркий румянец проступал на щеках. Я остановилась на мгновенье, запоминая каждую деталь, восхищаясь моим Эйденом, а затем неспешно подошла к нему, чувствуя, как меня переполняют эмоции. Вдруг на его нос упала снежинка. Мы оба посмотрели наверх и увидели, как с неба падают тысячи снежинок, плавное движение которых было нарушено порывом холодного ветра, закружившего, завертевшего их. Я опустила голову и наткнулась на взгляд Эйдена, который без лишних слов прислонился к моим губам своими и оставил короткий, но проникновенный поцелуй. Сердце сжалось.
- Я так скучал по тебе, - сказал он и широко улыбнулся.
Эта улыбка приковала мой взгляд. Мир вновь остановился. Остались только мы. Я не знала, что можно испытывать такие чувства. Я не знала, что можно так отчаянно желать встречи с другим человеком. Я не знала, что можно быть так сильно привязанной к кому-то. Я не знала, что можно так любить.
- Скажи мне, Эйден, - глухо произнесла я, чувствуя, как у меня перехватывает дух, - это нормально, что мне хочется плакать сейчас? Это нормально, что мое сердце то сжимается, то разжимается, требуя соединить его с твоим? - мой голос задрожал, лицо Эйдена выражало чувство нежности. - Это нормально, что твоя улыбка вызывает мурашки? Что твой голос заставляет моих бабочек бесноваться? Эйден, может быть, я придумала тебя? Может быть, ты не существуешь?
Он обхватил мои руки и положил их себе на щеки, а затем прижался к моему лбу своим.
- Теперь ты поверила, что настоящий? - спросил он, прижав меня к себе. Я судорожно вздохнула. - Я живой, из плоти и крови, и я здесь, рядом с тобой, моя звездочка.
Прозвище, которое он дал мне, каждый раз вызывало трепет.
"Я люблю тебя.
Я люблю тебя, Эйден. Люблю! Люблю, слышишь?" - мое сердце отчаянно кричало эти слова, но я не могла вымолвить и слова.
Взяв его руку в свою, я оставила на ней несколько поцелуев, а затем положила ладонь на свою грудь. Теперь он чувствовал ритм моего сердца.
- Я не знаю, что ты сделал со мной, но теперь здесь так много тебя...
Ничего больше не говоря, я посмотрела в его глаза. Краткий миг, и мы слились в поцелуе.
Невесомом.
Медленном.
Болезненном.
Чарующе завораживающим.
Его губы были такими мягкими, движения такими спокойными, дыхание таким горячим.
- С тобой мне ничего не страшно, - прошептала я, когда мы оторвались друг от друга. - С тобой я готова броситься в самый страшный, глубокий океан.
Эйден изменился в лице.
- Ты так мне доверяешь?
- Да. Как самой себе.
Он обнял меня. Мы стояли так, окутанные нашим теплом. Наши сердца играли: одно на фортепиано, другое на скрипке, и вместе мы создавали ту музыку, что проникала сразу в душу, захватывая ее в пленительный вихрь чувств.