- Здравствуй, Айрин, - странным тоном произнес Харви, после чего его улыбка стала шире. - Как дела?
Я склонила голову к плечу, все же утвердившись в мысли, что этот человек все знал, знал гораздо раньше нас обоих, что будет. Но как?
- Прекрасно, - ответила я, еле сдерживая себя, чтобы не накинуться на него с вопросами. - Ты как?
- Лучше всех. Я понаблюдал за мистером Янгом несколько дней. Ты не знаешь, почему он ходит такой счастливый?
Я чуть не подавилась своей слюной. Харви вновь мне подмигнул и засмеялся.
- Расслабься, я все знаю, так что можешь от меня ничего не скрывать, - он легонько шлепнул меня по руке и принялся печать что-то на клавиатуре. - Он классный, правда?
Я смущенно кивнула головой, потянувшись к волосам, убранным в хвост. Рефлекторно захотелось провести по ним рукой, и все же я вовремя осеклась.
- Слишком классный...
Харви хмыкнул:
- Именно поэтому он наш любимчик. Эйден бесподобен.
- Каждый из вас бесподобен.
Харви отмахнулся и ухмыльнулся.
- Поверь, я заурядный ворчливый старик, застрявший в теле молодого.
- И ты думаешь, что я в это поверю? - вскинула брови я. - По тебе видно, что ты очень заботливый и интересный молодой человек.
- С очень богатым внутренним миром? - повернулся ко мне всем корпусом Харви, после чего встал и подошел к шкафу, чтобы достать оттуда какую-то толстенную папку.
- Именно!
- А ты уже успела в деталях рассмотреть богатый внутренний мир Эйдена?
Папка с грохотом приземлилась на стол, заглушив мой писк. Я взгляну на Харви, который откровенно потрунивал над мной.
- Фу, Харви, как ты так можешь? - рассмеялась я.
Харви принял серьезный вид и окинул меня хмурым взглядом.
- Ты о чем? Я говорил о его золотом характере и начитанности, а ты о чем? - внимательно посмотрев на меня, он театрально изобразил отвращение. - Фу, Айрин, я не знал, что ты такая...
Я захохотала. Харви был прекрасен. Он по-дружески обнял меня, и мы просидели так несколько минут.
- Меня только напрягает, что все очень быстро закрутилось. Это странно, - призналась я. - Неужели так бывает?
- Когда живешь сердцем - бывает и не такое, Айрин. Просто доверься ему в этот раз, думаю, оно тебя не обманет, - произнес Харви, после чего отстранился. - Иногда так бывает, что ты просто видишь человека и понимаешь, что все остальные перестали для тебя существовать. Есть только ты и она. "Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь".
- Читал "Маленького принца"? - от его слов у мен перехватило дыхание, поэтому я не сразу нашлась с ответом.
- Почитывал иногда, - коротко бросил он.
Не знаю почему, но мне показалось, что в этот момент его что-то задело.
- А твое сердце зорко?
Харви, до этого ходивший без конца от шкафа к столу и искавший нужные ему документы, остановился ко мне спиной, замерев на месте. Его напряженная поза говорила сама за себя.
- Нет, оно слепо, - сказал Харви, после чего ускорился.
- Может быть, стоит открыть ему глаза? - осторожно предложила я.
Харви, не глядя меня, промолвил:
- Для этого слишком поздно. Его не примут.
Движения стали резкими, рваными, словно его кто-то торопил.
- Никогда не поздно сказать, что ты любишь.
Харви впился в меня взглядом.
- Здесь поздно, Айрин.
Я замолчала, смотритесь ускоряющиеся движения Харви, который проглатывал одну страницу за другой. Иногда он подписывал документы, линии подписей уходили то вверх, то вниз, то в стороны, свидетельствуя, что сейчас внутри Харви разворачивался целый ураган. Я встала и подошла к нему, обняв сзади за плечи. Харви громко выдохнул, напряженные руки расслабились и опустились на стол.
- Ты ведь знаешь, что я всегда готова тебя выслушать?
Харви кивнул головой, и мы остались в таком положении на некоторое время, а затем он все же решился открыться.
- Я боялся ее потерять. Мне было восемнадцать, ей семнадцать, когда произошла вся эта история с нашими отцами. Видя, как страдает Билл, в какой опасности она была, когда мы вытаскивали ее из горящего здания, как она переживала за свою мать, зная, на что способны Каратели, я не мог продолжать отношения с Лили,- его голос стал тяжелым, выдавая всю ту усталость, которой был окутан Харви все это время. - Все то время она подвергалась опасности, и это я не смог себе простить. Чтобы обезопасить ее, исключить любой вариант, я решил, что нам лучше расстаться. Обидев ее, ранив так глубоко, чтобы она больше не думала обо мне, я ушел, но выкинуть из своей головы, прогнать из сердца так и не смог.