- Мы вместе будем ходить на ботокс?
Эйден наконец-то посмотрел на мужчину, который был на пару сантиметров выше, а затем с раздражением, даже с злостью произнес:
- Что ты хочешь? Зачем приехал сюда? Нас могли забрать Темпл, Зейн... Зачем ты приперся сюда?!
- Потому что я скучал по тебе, Диди, - спокойно ответил мужчина. - Так тосковал по тебе, что вот сейчас мое сердце сжимается от боли, - Эйден, учащенно дышавший, злившийся, сделал шаг назад, когда мужчина протянул к нему руку, но этот жест его не остановил. Схватив Эйдена, словно котенка, он крепко обнял его. - Прости меня за то, что так сильно ранил тебя, Диди
Через несколько секунд Эйден поднял руки и положил их на спину мужчину, приняв его в свои объятия. Тело расслабилось, лицо приняло безмятежное выражение.
- Упадешь на колени, тогда и прощу, - буркнул он.
Мужчина усмехнулся.
- Целовать нужно руки или ноги?
- И то, и другое.
- Тогда сними ботинки, будет щекотно.
Харви и Джейми уже сели в машину. И тут меня осенила мысль: да это же тот же самый Рафаэль, который был связан каким-то образом с Лукрецией. Он поссорился с Эйденом, когда узнал, что он и Лу должны заключить брак, но даже тот факт, что это все по расчету, не смог смягчить удар. Отпустив Эйдена, Рафаэль посмотрел на меня, вновь широко улыбнулся и спросил:
- А вы, наверное, та самая Айрин?
Из-за долгого молчания, я немного охрипла.
- Да. А вы тот самый Рафаэль?
Он перевел взгляд на Эйдена, прищурившись при этом.
- Что, уже наболтал про меня всяких гадостей?
Эйден усмехнулся.
- Ну я не стал ей говорить, что в постели ты кусок дерева.
Смех Рафаэля был что-то с чем-то: низкий, громкий, раскатистый, вибрирующий.
- Паршивец, - вытирая слезы с лица, заключил он. Эйден улыбнулся, взяв меня за руку. Рафаэль кивнул в сторону машины, став серьезным. -Запрыгивайте в автомобиль. Остановимся у Темпла, а потом поедем в больницу.
Эйден помедлил, тихо спросив:
- Что случилось? Как она оказалась там?
Рафаэль оглянулся, бросив короткий взгляд на автомобиль, после чего наклонился к нам.
- Лили оказалась в ненужное время в ненужном месте: наркозависимый решил ограбить вечером магазин, в котором как раз была она. Три выстрела, задеты жизненно важные органы, потеряно много крови, сердце еле отбивает такт, очередь на пересадку на полгода вперед. Но даже если и найти органы, то уже поздно: врачи говорят, что она дотянет до вечера, может быть, до утра.
Я отвернулась, чувствуя, как по щекам текут слезы. Судорожно всхлипнув, я попыталась подавить это в себе, но ничего не получалось: было так больно за Харви, что не было сил выдержать это. Чьи-то руки обвили меня и прижали с горячему телу: эти ладони, запах, прикосновения я бы узнала из тысячи.
- Айрин, - печально позвал меня Эйден.
- Я сейчас, Эйден, - выговорила я, жадно глотая воздух. - Сейчас, я приду в себя, все будет...нормально...
Эйден развернул меня к себе лицом и прижал к груди, Рафаэль топтался рядом, стоя к нам спиной. Люди старались не смотреть на нас, но было видно, что им любопытно, к тому же они перешептывались, называя имена Шестерки. Парни, видимо, были местными знаменитостями.
- Плачь столько, сколько тебе это нужно, Айрин. Я буду рядом.
Эта фраза... Эта фраза казалась мне знакомой. Почему-то в моей голове ее произносил отец, который стоял на кухне и смотрел на меня, мама была рядом, на ее лице отражалось переживание, словно кто-то причинял ей сильную боль. Вцепившись в Эйдена, я прогнала видение и стала медленно, глубоко вдыхать в себя воздух.
- Я не хочу задерживать Харви, - прошептала я. - Пойдем?
Эйден кивнул, взял меня за руку, посадил на заднее сидение, где уже были Джейми и Харви. Последний смотрел в окно безучастным взглядом, руки его были сложены, словно он молился, Джейми что-то шептал ему на ухо, нежно поглаживая плечо. Мы тронулись. Отвернувшись, я засмотрелась на окрестности города, отмечая про себя красоту небольшого городка: здесь было много деревьев и кустов, которые сейчас оказались обвешанными праздничными фонариками, фасады домов явно обновили, отчего стены зданий стали ярче, маленькие домики, разбросанные по всем улицам, мило обвесили рождественскими табличками, на дверях висели венки, а на снегу во дворах нас встречали снеговики с настоящей морковкой вместо носа. Люди, радостные, ходили парочками или группками, забредали в магазины или кафе, выходили оттуда с коробками, перевязанными лентами, и так радовались им, будто впервые получили подарки. Детки игрались со снежками, бросая их не только друг в друга, но и в прохожих, которые охотно присоединялись к игре. Один из снежков угодил нам прямо в окно, что вызвало смешок Рафаэля.