Мы вошли в дом, остановившись лишь для того, чтобы снять обувь и повесить верхнюю одежду.
- Но она не хочет.
- С чего вы взяли?
Рафаэль повесил в гардеробную свое пальто и потянул руку, чтобы взять мое.
- Я так думаю.
Мои брови взметнулись вверх. Удивительные эти существа, мужчины: напридумывают себе что-нибудь, потом сиди и разбирайся, откуда ноги растут.
- Да что вы, - иронично произнесла я. - А вы не думайте - лучше спросите у нее напрямую. Только она в ответе за свои чувства.
Рафаэль широко улыбнулся, глядя на меня сверху вниз. От него пахло пряностями и мускусом, шлейф тянулся за ним, куда бы он ни пошел.
- А вы всегда так прямолинейны?
Я смягчилась, ощущая себя жутко уставшей из-за ситуации с Лили, спонтанной поездки и чувств, хаотично всплывавших и утихавших, всплывавших и утихавших.
- Нет.
- Значит я стал тем человеком, которого вы одарили своей искренностью. Это победа.
Мои губы растянулись в улыбке.
- Я просто хочу, чтобы вы не мучали ни себя, ни Лукрецию. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на обиды, разочарования и комплексы.
Сзади послышался шум, к входной двери подходили Зейн и Эйден. Их лица были серьезными, возбуждение от встречи прошло, каждый вспомнил, по какой причине они здесь собрались. Молча мы двинулись в сторону комнаты, откуда доносились приглушенные голоса. преодолев последние метры, я прошла за Эйденом, который взял меня за руку, и увидела диваны и кресла, стоявшие так, что они образовывали квадрат. Спиной к нам сидели Джейми и темноволосая девушка, перед - высокий мужчина с большими голубыми глазами и девушка, беременная. Ее взгляд обратился к нам, лицо, уставшее, глаза заплаканные, губы подрагивающие. Наверное, это и есть Билл, про которую мне рассказывал Эйден. Лили была подругой ее детства.
Мужчина тут же встал, он был самым высоким из всей компании, не меньше двух метров, наверное. билл потянулась за ним, хотя он принялся уговаривать ее сесть. Она отрицательно покачала головой, и, когда Эйден подошел к ней, крепко обняла его. Не выдержав, Билл начала плакать. Темноволосая девушка, сидевшая к нам спиной, тоже встала, и я поняла, что она и мужчина - брат и сестра, ибо они были безумно похожи друг на друга. Зейн, стоявший рядом со мной, спросил, не нужно ли мне что-нибудь, на что я отрицательно покачала головой. Он пригласил меня на кухню подкрепиться чем-нибудь. Я охотно согласилась, ибо не выдерживала: сцена, разворачивающаяся перед мной, заставила бы разрыдаться любого. Билл плакала на плече Эйдена, умоляя его сказать, что это все неправда, Харви с отсутствующим видом смотрел в окно, не реагируя на Рафаэля, звавшего его по имени, Темпл (я так предположила) стоял рядом с Билл, не зная, как ее успокоить, и с волнением бросал взгляды на живот, в котором скрывался ребенок, Джейми гладил по волосам другую девушку, Валери, что вытирала не прекращающиеся потоки слез.
Выйдя из комнаты, я пошла за Зейном, чувствуя, как дрожат мои ноги. Один коридор сменялся другим, и вот мы наконец достигли кухни, из которой доносился вкусный запах. Я рухнула на стул, из-за того что не могла больше стоять, Зейн поспешил помочь мне.
- Все в порядке, - выдохнула я, вытягивая вперед стопы. - Просто нервное.
- Вы уверены? - серьезным тоном спросил Зейн.
Я кивнула головой. Бросив на меня еще один тревожный взгляд, Зейн устремился к плите, взяв по пути тарелку. Через несколько минут перед мной лежала еда. Зейн присел рядом, разложив приборы и налив мне стакан воды.
- Мне кусок в горло не лезет, - виновато покачала головой я.
Зейн нахмурился.
- Вам надо поесть хоть что-нибудь. Не морите себя голодом, вам может стать плохо.
- Я понимаю, - закрыв глаза прошептала я, - но мне так трудно, - из уголка глаза скатилась слеза. - Не могу видеть Харви таким...не понимаю, как такое могло произойти...
Не выдержав, я расплакалась, ощущая ужасную боль за новообретенного друга, который стал одним из самых дорогих людей в моей жизни.
- С ним я была как за скалой - он всем своим видом внушал безопасность, а сейчас этот потерян... И я не понимаю...как..., - мой голос оборвался на долю секунды, - ему помочь...
На мою руку легла теплая ладонь, и я открыла глаза, увидев Зейна, отвернувшего голову в сторону.
- Она для всех нас была очень дорога, - произнес наконец он, потерев переносицу, в его глазах стояли слезы. - Но Бог распорядился так. И мы...к сожалению...здесь бессильны, понимаете? Но ради Харви нужно оставаться сильными, понимаете? - взгляд его глаз, похожих на лед, проникал в самое сердце. - Иногда в жизни наступает такой момент, когда ты понимаешь, что смерть рядом и она может коснуться того, кто искренне дорог твоему сердцу. Тебе больно, разрывает изнутри, ты не знаешь, куда бежать, умоляешь Бога не забирать его, и все же понимаешь, что здесь твоей власти, что..здесь ты беспомощен...и это просто нужно принять.