Не в силах усидеть на одном месте, я снова встал и подошел к окну. Я бы пошел к Харви, но он заперся в комнате, отказываясь разговаривать с нами. Время было четыре утра, когда я увидел тень, скользнувшую по дороге, что вела к воротам. Высокий мужчина во всем черном с натянутым на голову капюшоном шел быстро, движения его были резкими, выдавая нервозное состояние человека. Не долго думаю, я выскочил из комнаты и стремительно спустился по лестнице, схватив только лежавшую на столике олимпийку. Я был одет лишь в штаны, ноги,благо, оказались в ботинках, что я не смог снять из-за дикой усталости. Воздух на улице был морозный.
Я неслышно последовал за мужчиной, прекрасно понимая, кто это. Отстав от него на приличное расстояние, я шел сзади, смутно предполагая, куда он мог идти, однако, когда увидел знакомую улицу, догадался, что это за место. Показались башенки со шпилями, витражные окна с заостренными верхушками, крыша, покрытая темной черепицей. Мужчина, привалившись всем телом к массивной двери, прошел внутрь, я скользнул за ним. Помещение было большим, потолки высокими и тоже заостренными за счет того, что две части сходились в одной линии. Витражные окна изображали картины из жизни Иисуса Христа и Девы Марии. Я встал в начале, глядя на хор, что расположился у огромной статуи распятого Христа. Мужчина сел на скамью в предпоследнем ряду, оставшись в тени и так и не сняв капюшона. Я сел рядом. Повернувшись ко мне, он сначала напрягся, а затем расслабился, не почуяв опасности.
- Извини, я не хотел оставлять тебя одного, - прошептал я, глядя на девушку, что расположилась посередине в первом ряду хора.
Ее светлые длинные волосы были заплетены в косу, которая лежала на правом плече. Харви ничего не ответил, нервно постукивая ногой по каменному полу. Раздались десятки голосов, что через пару секунд слились в один, а затем мы услышали женский невообразимо красивый голос, что распевал церковные тексты. Я задрожал от восторга и, как Харви, закрыл глаза, погружаясь в душевные переживания. По моим щекам покатились слезы.
Мои мысли были пронизаны Лили. Сегодня был день памяти о ней.
Вот она сидит в библиотеке, усердно готовясь к контрольному тестированию по биологии, поправляет волосы, убирая их за ушки, вот стоит в коридоре с Темплом, глядя на него так, словно перед ней была какая-то кинозвезда, вот украдкой бросает ревнивые взгляды на Харви, разговаривающего с Оливией, бывшей девушкой Темпла. А теперь Лили нет. И единственное, что нам осталось от нее - это воспоминания. Почему хорошие люди умирают так рано? Почему Бог забрал именно ее? Почему тех, кто совершает зло, так много, на этой земле? Почему тех, кто дарит благо... Почему она? Почему?
Девушка тянула невообразимо красивым голосом ноты, и я чувствовал, как мое сердце все больше плачет и сильнее кричит. Тяжело терять людей. Тяжело их отпускать. Тяжело принимать тот факт, что человек, голос которого недавно слышал, лицо которого недавно видел, который жил, мечтал, стремился к чему-то - теперь мертв. Харви положил голову мне на плечо, натянул капюшон на лицо и заплакал. Его сотрясала дрожь. Я обнял своего друга, желая забрать эту боль, сделать так, чтобы он перестал испытывать эти чувства, чтобы он забыл о том, что потерял кого-то. Церковный хор хоть и слышал стенания Харви, никоим образом не реагировал на это и более того продолжал петь. Некоторые все же бросали на нас сочувственные взгляды. Положив голову на его голову, я приобнял Харви за плечи, и мы вместе погрузились в боль от потери. Мне не понять его. Я не познал его боль. И да простит меня Господь за эти слова, надеюсь, что никогда не узнаю.
Заметив движение со стороны Харви, я посмотрел в ту сторону и увидел Зейна и Рафаэля, которые сели рядом. Ничего не говоря, мы слушали ангельский женский голос и хор мужских, служивших фоном. Жизнь бежит. Стремительно. Зная, что произошло с Лили, невольно начинаешь ценить каждую минуту своей жизни, благодарить Бога за все, что имеешь. Я счастливый человек. Я не оставил после себя разбитые сердца, не бросил любимых людей, имею работу, стабильный хороший заработок, позволяющий мне делать все. В моем маленьком мире все относительно стабильно и спокойно.
А она ушла. Оставила Харви, Амели, Билл, родителей, умерла молодой, полной сил, мест, целей, планов. Знала ли она, что не вернется домой, заходя в магазин? Могла ли Лили предположить, что именно в этот день ее не станет? Что именно в таком возрасте ее не станет? Нет. Уверен, проснувшись, она совершала свои ежедневные дела, не думая ни о чем, не представляя ничего, не боясь выйти на улицу. И вот теперь через три дня мы будем хоронить ее остывшее тело. Улыбка, застывшая на лице Лили и взгляд, обращенный к Харви, взгляд, полный любви, навсегда остались в моем сердце.