Рафаэль нахмурился и подошел ближе, отдернув воротник дубленки. Я смотрел на свою рыжеволосую красавицу.
- Она жила в доме своих родителей.
Айрин прикусила нижнюю губу, вскинул на мгновенье брови.
- Вы уверены? Может быть, у нее все-таки есть своя жилплощадь?
Рафаэль и я переглянулись.
- Робертсы говорили, что она все время жила с ними.
И ту меня осенило.
- Подожди, они могли врать, так как пытались скрыть от нас всех существовании Амели!
Рафаэль запустил пальцы в волосы, после чего совершил звонок.
- Пришли мне на почту данными о Лили Робертс: номер телефона, дома, что было куплено или снято из недвижимости на ее имя или родителей. Жду в течение пятнадцати минут.
Отключившись, Рафаэль взглянул на нас.
- Никогда не мог подумать, что с ней произойдет такое. Мне всегда казалось, что она с ним сойдется, Лили создаст с Харви семью и они будут жить счастливо, - поникшим голосом произнес Рафа.
Я взял Айрин за руку, ощущая в этом жесткую потребность. Она сжала пальцы вокруг моей ладони, мое сердце пропустило удар. Я умру, но с ней ничего плохого не случится, буду защищать до конца своих дней.
- Не знаю, как он будет выкарабкиваться из этого, - выдохнул я.
Айрин погладила меня пальцем по тыльной стороны ладони, и в груди все приятно заныло. Эта девочка похитила мое сердце. Только вот что будет, когда она узнает правду? Когда память вернется к ней? Когда она узнает, что все мы врали? Я отбросил в сторону эти мысли, стараясь не заглядывать в будущее. Признаюсь честно, оно меня страшило.
- У него нет выбора, - произнесла Айрин. - Лили не хотела бы , чтобы он посвятил свою жизнь оплакиванию ее души. Думаю, как любой нормальный человек, она желала, чтобы Харви принял ее смерть и продолжил жить свою жизнь дальше. Ведь его-то не закончилась.
- Сложно принять тот факт, что ты жив, а ее больше нет, - задумчиво произнес Рафаэль.
- С этим никто не спорит, но важно понимать, что твоя жизнь не заканчивается, - пожала плечами она. - Да, будет больно, будет очень сильно больно, но мы ничего с этим сделать не можем.
- Время - лучший врач, - подытожил я.
Рафаэль кивнул, и в этот момент раздался звонок. Он выслушал собеседника, достав из машины записную книжку. Делая пометки, он несколько раз кивнул, после чего поблагодарил неизвестного, так и не назвав его имя, после чего сбросил звонок.
- Ну что, поехали в ее квартиру. Она снимала ее в Сиэтле на имя своей подруги.
***
Айрин
Остановившись около непримечательного дома, находившегося не в самом благополучном районе, мы вышли из машины. Люди, находившиеся на детской площадки и возле подъезда окинули нас оценивающим взглядом и стали шептаться, явно пытаясь понять, кто мы и зачем сюда приехали. Враждебно настроенные, они все же испугались, когда Рафаэль грозно посмотрел на них. Мы вошли в подъезд, я поспешила прикрыть нос рукой, так как от стен ужасно пахло мочой. Тошнотворных аромат любого довел бы до слез, а потому мы поспешили подняться на седьмой этаж в надежде, что в квартире мы сможем спрятаться от этого ужаса.
Эйден достал ключ, переданный ему хозяйкой квартиры, с которым мы встретились по дороге сюда, и отпер дверь. Нашему взору предстал маленькая прихожая и узкий коридорчик, ведший к трем комнатам; как потом оказалось: к кухне, ванной и спальне. На голых стенах, покрытых видавшей лучшие годы краской, висели портреты Лили и Амели: как они гуляют в парке, как проводят время дома, как Амели бегает по набережной, как она гоняется за голубями. При виде них я прослезилась. Кухня и ванная оказались пустыми. Мы приблизились к спальне, искренне надеясь, что Харви находится здесь.
Эйден толкнул дверь, которая со скрипом отошла к стене, дневной свет не пробивался из-за зашторенных окон, однако я все же смогла разглядеть силуэт мужчины, лежавшего на кровати в обнимку с чем-то. Мы включили свет. Харви мирно спал, прижимая к себе свитер, явно принадлежавший Лили. На кровати вокруг него была разбросана ее одежда, на полу лежал фотоальбом со снимками с выписки Амели: крохотные ручки, зевок, большие круглые глазки, похожие на оникс, на тумбочке стояли открытые духи и фоторамки с изображением Харви и Лили в школьные годы и отдельно Харви на берегу океана.
Мое сердце сжалось, я поспешила взять за руку Эйдена. Тот в немом изумлении смотрел на Харви. Было видно, что ему безумно больно за друга. В какой-то момент Харви, лежавший к нам спиной, задвигался. Мы поспешили выйти из комнаты, спрятавшись на кухне. Эйден позвонил всем остальным и тихо сообщил, что Харви с нами, как вдруг мы услышали, как он разразился рыданиями. Не в силах слушать это, я закрыла уши руками и стала считать до десяти, глубоко дыша. Эйден приобнял меня за плечи, Рафаэль напряженно смотрел в окно. Харви все плакал и плакал, плакал и плакал. Бог знает, сколько времени прошло, когда он успокоился и в квартире опять наступила тишина.