Мистер Робертс при виде Харви остановился, лицо его стало серьезным. Харви встал, медленно приближаясь к ним. Все застыли, ожидая, что будет дальше. Потянувшись к капюшону, Харви снял его с головы и посмотрел на Амели, которая глядела на него во все глаза. Засунув палец в рот, она облизнула его и вытерла об свитер.
Я улыбнулся, даже не пытаясь сопротивляться умилению. Харви, все еще серьезный, протянул к ней руки. Амели посмотрела сначала на них, потом на него, на долю секунды нам всем показалось, что она ни за что не слезет с рук дедушки, но эта малышка, не долго думая, потянулась к Харви и обняла его за шею, когда тот все-таки забрал ее. Прижав к себе девчушку, Харви зарылся носом в ее волосы, положил руку на голову и стал так нежно гладить ее, что у нас всех защемило сердце. Я почувствовал, как к глазам подкатывают слезы. Опять.
Амели оторвалась от Харви и начала щебетать на детско-английском, некоторые слова невозможно было разобрать, но большинство из них мы поняли. Она рассказывала ему про мышонка, гладила го по голове и прятал за спиной с криками и смехом, словно Харви пытался отнять его у нее. Я увидел, как дрогнуло лицо моего друга, как он позволил своему сердцу открыться этому маленькому цветочку, вобрать ее в него и дать почувствовать вкус отцовских любви и заботы.
- Ты знаешь, кто я? - спросил Харви так, будто перед ним был не двухлетний ребенок. Амели внимательно посмотрела на него, глаза ее были точно бусинки, такие большие, глубокие, затягивающие. - Амели, я твой папа.
Харви произнес ее имя так нежно, так мягко, что я даже невольно засомневался в работоспособности своих ушей.
- Папа? - проворковала она, после чего ударила мышонком по плечу Харви и громко засмеялась. - Папа!
Она смаковала это слово, было видно, что ребенок ни разу его не произносил. Миссис Робертс не выдержал и заплакала, ее муж поспешил утешить жену. Харви стоял с малышкой на руках и улыбался ей так, словно для него больше никого здесь не существовало.
- Бабка, пилог! - вскричала Амели, начав раскачиваться в руках Харви.
Она вертелась туда-сюда, заставляя нас улыбаться, верещала, что-то рассказывала, показывала своему отцу язык. Характером она была явно не в папу: Амели являлась копией своей матери, такой же неугомонной, шустрой, активной и ужасно смешливой. Буквально все приводило ее в восторг, улыбка не сходила с лица, карие глаза блестели озорством. Амели очаровала нас. Не выдержав. Харви вновь прижал ее к себе, оставив на лбу отческий поцелуй и дав ей обещание быть всегда рядом. Движение сбоку привлекло мое внимание, я увидел, как прослезился Рафаэль, который на несколько минут отвернулся от нас, чтобы успокоиться.
Мы сели обедать, говоря о повседневных делах, об огороде, который разбивают каждое лето Робертсы, о том, как они теперь сами ежедневно пекут хлеб и насколько он полезен в отличие от покупного. Мистер Робертс рассказал нам, что происходило в Хейтфорде, сколько преступников было поймано за год, кто из отличился «заслугами». Все это было театральной игрой, что позволяла нам скрывать свои истинные чувства, забыть на некоторое время о смерти Лили, о похоронах, которые должны состояться вот уже через два дня. И все же в какой-то момент мистер Робертс, положив вилку на тарелку и вытерев рот, заглянул каждому из нас в глаза, остановившись на Харви.
- Послушай меня, сынок, - ласково начал он, - каждый из нас потерял вчера человека, который был дорог. Ты потерял возлюбленную, мы - дочь, Амели - мать. Я думаю, много думаю, - его голос задрожал, мистер Робертс вновь протер рот, - но ты должен жить дальше. Ради себя, Харви, ради своей дочери, которая навсегда стала частью твоей жизни. Я знаю, что тебе больно и неприятно из-за того, что Лили скрывала долгое время от тебя существование Амели, но она боялась, что станет обузой для тебя. Страхи эти не давали ей жить, она ужасно сопротивлялась при каждом нашем разговоре, ибо считала, что ты не примешь ни ее, ни Амели, - мистер Робертс тяжело вздохнул. - Конечно, она была неправа, но ты же понимаешь, что каждый человек имеет право совершить ошибку.Мы никогда не были теми родителями, которые указывают своим детям, как им нужно жить, и пытаются построить за них их судьбу. Мы доверили Лили всю ее жизнь, она сама должна была совершать выбор. Так получилось. Прости ее за это, - не выдержав, мистер Робертс все-таки заплакал. - Мы не вечны, когда-то и нас заберет к себе Господь! Я прошу тебя, Харви, как отец, как дедушка, как мужчина, не бросай Амели, не отказывайся от нее. Эта малышка - твоя кровь и плоть.