Джейн попыталась снова взять меня за руку, но ей не удалось этого сделать. На ее лице не было ни капли сожаления, ни капли стыда за то, что она сейчас сделала, и потому я разозлился еще больше. Джейн смотрела на меня с ликованием.
- Значит, ты еще любишь меня, раз так реагируешь.
Я отшатнулся, но она потянулась ко мне, загоняя в ловушку.
- Я не люблю тебя.
Ложь? Я не знаю. Но мне хотелось дать ей понять, что она больше не занимает в моей жизни того места, которое некогда было ей отведено. Джейн хитро улыбнулась, схватив меня за края рубашки, и потянула к себе.
- Ты любишь меня, - прошептала она, едва касаясь моих губ своими. –Любишь, я знаю это.
Она снова легко коснулась губ, дразня меня, заставляя желать большего. Не выдержав, я схватил ее за шею и страстно поцеловал, упиваясь той, что когда-то отдал сердце, той, чей взгляд я искал в толпе. Я хотел трахнуть ее, хотел зверского секса, который был способен удовлетворить мое животное начало, которое давало сейчас о себе знать. Я хотел выместить на ней всю свою ярость, ненависть и боль.
Я взял ее на руки и жестко пригвоздил к стене, принявшись кусать и лизать ею шею, в то время как она смеялась, прося о большем. Ей нравилось то, что я делал с ней, нравилось, потому что она обожала грубость и жесткость в сексе. Схватив меня за волосы, Джейн зубами оттянула мою губу, нежно прикусив ее, а после всосав в рот. Мой член дернулся в штанах, призывая трахнуть эту сучку.
Но я не собирался. Ни здесь, ни сейчас - нигде и никогда больше. Поставив ее на пол, я взял с пола свою рубашку и как ни в чем не бывало принялся одеваться, не обращая внимание на яростным взгляд, которым Джейн пыталась испепелить меня.
- Эйден? – позвала меня она, но я уже бросал на столик всю посуду, не жалея ни ее, ни еду. – Ты…, - задыхаясь от злости, говорила она, - ах ты значит так! – она кинулась ко мне, схватив за рукав рубашки и начав рвать его. - Бросаешь меня, как последний трус?!
Это было последней каплей в чаше моего терпения. Озверев, я мгновенно повернулся к Джейн и схватил за нижнюю челюсть рукой, сдавив ее. Она вцепилась в мою ладонь, попытавшись высвободиться, но я надавил сильнее, отчего эта идиотка застыла.
- Никогда, слышишь меня, - прорычал я ей в лицо, - никогда не смей называть меня трусом. Ты мерзкая сука, раз посчитала, что сможешь сделать со мной то же самое, что сделала с братом! – она попыталась ударить меня, но я вовремя перехватил руку, сжав и ее тоже. – Что он скажет, когда я узнает, что мы делали здесь сейчас? – я злорадно улыбнулся, увидев страх в ее глазах. – Что он скажет, когда узнает, как его будущая женушка хотела раздвинуть ноги перед его братом?! - Джейн слабо задергалась у меня в руках, но я продолжил дальше, испытывая жгучую ненависть к этой дряни. Приблизившись к ней настолько, что между нами не осталось свободного пространства, я хрипло выдохнул: - Ты думаешь, я не знаю, что мой брат не способен удовлетворить твою животную похоть? – она застонала, попытавшись поцеловать меня, но я быстро уклонился. – Нет, Джейн, я не поведусь на твои игры, - отпустив ее, я отошел в сторону, наблюдая, как она лихорадочно глотает воздух, потирая то запястье, то лицо. - Проваливай, - холодно бросил я, открыв дверь.
- Эйден…, - простонала она, направляясь ко мне.
- ПОШЛА ВОН ОТСЮДА! – рявкнул я во весь голос, отчего Джейн съежилась и выбежала из номера.
С грохотом захлопнув за ней дверь, я опрокинул столик с едой и разбил бутылку вина, что лужей растекалась по ковру номера.
Возможно, мне действительно не стоило приезжать сюда. Нет, правда не стоило… Я рухнул на стул возле стола и мой взгляд уперся в свечки, что мирно стояли рядом друг с другом, и сушеную гречиху. Вспомнилась девушка, что подарила мне одну из них, и почему-то злость сошла на нет, уступив место облегчению.
- Что же мне делать, Айрин? – спросил я вслух. – Что же мне делать с тобой?
Глава 5
Бросай стрелы,
Поражая ее сердце.
А если оно не отзовется,
Полюби того, кто полюбит тебя в ответ.
(Tokio Hotel «Love who loves you back»)
Три дня спустя
Стянув волосы в тугой пучок, я кисло улыбнулась своему отражению, понимая, что мое настроение становится все хуже и хуже. За окном моего «кабинета» моросил мелкий дождь, было холодно, хотелось лежать под пледом с книжкой в руках и горячим чаем на тумбочке. Но желания ведь не всегда совпадают с реальностью: пришлось поднять свою задницу рано утром и топать желтыми резиновыми сапожками по лужам. Хотя, если честно, то я не шла по ним, а скорее прыгала, подражая своей племяннице, которая, как и ее тетя, никогда не могла пройти таких забав. Это хоть на какое-то время заставило меня улыбаться.