Ощутив чье-то присутствие, я повернула голову и вздрогнула, увидев Эйдена, смотревшего на меня так, словно для него больше никого не существовало. Ничего не говоря, он обхватил мое лицо и прижался к губам с поцелуем. Плавный, изящный, нежный, он обращался так, словно я была хрупкой вещью в его руках, словно мог разбить или сломать меня.
- Не покидай меня, - прошептала я в его губы.
- Никогда, - ответил Эйден, сжимая руки на моей талии.
Нам было мало друг друга. Мы не могли насытиться, не могли остановиться. Нас влекло друг к другу, мы так остро нуждались в близости, что я просто не понимала, как поступить и что сделать, чтобы успокоиться.
- Я так сильно люблю тебя, что это пугает, - отчаянно прошептала я, ощущая, как Эйден плавно перемещается к щекам, виску.
- Тогда давай бояться вместе нашей всеобъемлющей любви друг к другу, - промолвил он, оставляя на моем лбу поцелуй, что был вместо тысячи обещаний.
Я всхлипнула, обвила его шею руками и положила голову на плечо.
- Моя нежная, моя чувственная, моя неповторимая, - страстно шептал Эйден, гладя пряди моих волос. - Сколько же в тебе ласки и заботы, сколько же в тебе того, что я искал в женщинах и не находил ни в одной!
Я обнимала его, пока сердце отбивало чечетку, пока все внутри меня не могла найти себе места от сказанных Эйденом слов. Я вновь всхлипнула, ощущая, как влага течет по моим щекам.
- Я люблю тебя, мой Эйден.
- Я люблю тебя, моя Айрин.
- В тебе я нашла свой дом.
- Ты послана мне Богом.
Свои слова Эйден сопровождал целомудренным поцелуем в губы, поцелуем, который разжег во мне пламя, лихо пожирающее все мое естество. Решив более не прятаться, мы прошли в столовую, заняв место за столом и наслаждаясь неспешной трапезой. Время текло медленно, миссис Палуцци повеселела, миссис Бюрсин всех смешила, рассказывала об истории Стамбула, о том, как прекрасен ее родной город Мидьят, в котором дома высечены прямо в скале, о построенном там подземном проходе, созданном для защиты от невыносимой жары. Иногда ее рассказы сменялись историями миссис Янг, погружавшей нас в красоту природы Норвегии, о прозрачных, чистых реках, студеной воде, белоснежных горах, величественных лесах, равнинах. После этих описаний мы настоятельно попросили миссис Палуцци рассказать о Сицилии, и она поведала нам о бескрайних пшеничных полях, оливковых деревьях, виноградниках, чарующей орхидее, которую разводят на острове, лазурном море, рыбацких лодках. Мы забылись, очаровались природой нашей Земли, ощущая себя созерцателями, создавшими с помощью воображения удивительной красоты картины.
- Может быть, тебе стоит поведать нам о Шотландии? - подмигнул Эйден, подливая мне в бокал вина. - Уверен, что ваши пейзажи похитят сердце любого за этим столом.
- Как ты мое сердце? - спросила я, неуклюже прячась в своих руках и при этом глядя в его необыкновенной красоты глаза.
- Оно было моей самой желанной добычей, - произнес он, наклонившись ко мне и поцеловав в плечо.
Я задрожала, ощущая, как хмелеет моя голова. Амели радостно вскричала и запрыгала возле ели, крича:
- Папа! Папа! Шалики!
Харви, не принимавший участия в разговорах и сидевший с непроницаемым выражением лица, не выдержал: уголки его губ потянулись в сторону, демонстрируя отцовскую улыбку, а глаза, проникнутые привязанностью, что складывается между папой и дочерью, смотрели на Амели с самым нежным чувством. Рафаэль ударил его по плечу и стал восклицать то ли на итальянском, то ли на испанском, и Харви заулыбался еще сильнее. Рафаэль подскочил, кинулся к Амели и закружил ее в воздухе, отчего комната наполнилась детским смехом. Миссис Бюрсин рассмеялась в ответ на какую-то из шуток Джейми, и чмокнула его в щеку, говоря о том, какой же хороший парень вырос из такого негодного мальчишки. Валери и Айрис болтали с Билл, стараясь отвлечь ее от печальных воспоминаний, а Темпл с улыбкой на лице о чем-то говорил с Зейном. Последний был сегодня невероятно хорош собой: синий костюм идеально подходил к его глазам, что в свете люстры меняли цвет, становясь то ярко-голубыми, то насыщенно синими.
- Иногда мне кажется, что я знала тебя до этого, будто мы уже встречались с тобой, Эйден, - прошептала я, когда мы подсели ближе друг к другу.
Он улыбнулся, и я в которых раз восхитилась его чарующей улыбкой.