Я разволновался еще больше, измеряя комнату шагами. Господи, я должен был сделать это раньше, должен был поведать ей обо всем еще в первую нашу встречу...Я схватился за голову, ощущая, как на меня накатывает волна отчаяния и бессилия.
- Сядь, пожалуйста, на кровать, - попросил я, проводя рукой по лицу.
Айрин, хмурясь, безропотно села, лицо ее было мрачнее тучи, словно она подсознательно догадывалась, что на нее сейчас обрушится. Я отвернулся и подошел к окну, чувствуя, как она прожигает спину взглядом.
- Я врал тебе.
Мой пульс участился, дыхание стало прерывистым. Я ждал, ждал крика, вопросов, оскорблений, просьб объясниться, но ничего, в комнате стояла гнетущая тишина, нарушаемая только порывами ветра, то и дело врывавшегося в открытую форточку.
- И как давно? - спросила наконец Айрин.
Я выдохнул, мысленно умоляя Бога помочь мне в этом непростом деле.
- С того самого момента, как мы познакомились.
- То есть уже месяц?
- Все верно, - ответил я, кусая губу.
Айрин недобро усмехнулась и поерзала на кровати, приковав мое к себе внимание. Хоть я и не повернулся, но слух у меня был как у лисы.
- Ты ее любишь? - спросила Айрин.
Я развернулся и недоуменно уставился на Айрин.
- Кого?
- Джейн.
- Что?! Причем здесь она?! - возмутился я.
В глазах Айрин было столько боли.
- Ты любишь Джейн? - переспросила Айрин. - Ты же об этом пытаешься сказать? Что врал, что любишь меня, так как на самом деле твое сердце принадлежит другой?
Я в тупом изумлении уставился на Айрин, не понимая, она действительно думает так? Что? Как эта мысль вообще взбрела ей в голову?
- Что, прости? - переспросил я, сделав шаг в ее сторону.
Сине-зеленые глаза были полны слез, но Айрин стойко сдерживала их.
- ты любишь Дж...
Я не дал ей договорить, выставив ладонь. Айрин замолчала.
- Я люблю Джейн? Я?! айрин, я конечно не считаю себя суперумным человеком, но я не настолько тупой, чтобы променять тебя на Джейн.
Айрин всхлипнула и отвернулась от меня к стене, отчаянно пытаясь сдерживать себя, но я сел перед ней на колени и, взяв за подбородок, повернул к себе маленькую головку с копной рыжих, как осенние листья, волосами.
- Глупышка моя, - ласково назвал я ее и взял за руку, оставляя на каждой по несколько поцелуев. Айрин сжала мои ладони, - я люблю только тебя. Познав на вкус истинное счастье, какой человек предпочтет этому предательство и боль? - Айрин пожала плечами. - Послушай, я не испытываю к этой женщине ничего кроме презрения. Да, я правда был когда-то увлечен ею, но в том-то и дело, что увлечен. Влюбленность и любовь - разные понятие. Глубокое чувство не спутаешь с поверхностным влечением, основанном на физической близости. Мне мало тела, - я прижал руку Айрин к своей груди, - мне нужна душа.
Не выдержав, айрин бросилась в мои объятия, и я с жадностью принял ее, ощущая, как во мне клокочет страх потери звезды, что светит мне с темного неба. Моей звезды. Моей и ничьей больше. Я ласкал мою нежную Айрин, пытался вложить в поцелуй всю ту страсть, привязанность и любовь, что я испытывал к ней.
- Я так боялась, - прошептала она, крепко обнимая меня, - что ты и она...
- Никогда, Айрин, поверь мне, никогда и ни за что.
Отпустив меня, она заглянула в глаза и спросила:
- Тогда почему ты говорил, что врал мне все это время?
- Потому что я правда лгал тебе, но не в отношении Джейн, - я сжал губы в тонкую линию, обдумывая, как сказать той, кого я люблю всем сердцем, что она была обманута мной.
Я разрывался между желанием соврать и сказать правду, убежать и остаться...
- Эйден? - ласково позвала Айрин, коснувшись изящными пальцами моей щеки.
Ее кожа горела. Или это я так похолодел от ужаса предстоящего признания.
- Я умоляю тебя простить меня, - отчаянно произнес я, глубоко и тяжело дыша, - умоляю не думать обо мне плохо, не бросать меня... Я не знал, что делать, просто думал...что так будет лучше...что так больше не раню тебя...не сделаю больно...
Моя речь была бессвязной, я бормотал себе под нос, борясь с захлестнувшим мое сознание отчаянием.
- Эйден..., - позвала меня Айрин, обхватив мое лицо ладонями.
Я сжал их, закрыл глаза, посчитал до десяти, а затем открыл веки и произнес:
- Я обманул тебя: мы познакомились до того, как ты потеряла память.
Глава 52
Порой за счастье нужно бороться даже с самим собой.
("Гордость и предубеждение")
Эйден
Вечер сменялся ночью, небо становилось все темнее и темнее, пока не приобрело характерный сине-черный цвет, позволявший звездам сиять еще ярче. Я рассказывал, говорил все, как было, стараясь не смотреть в это время на Айрин, так как испытывал глубокое чувство вины и страх потерять ее. Айрин, заставшая в одной позе, сидела молча. Изредка я кидал на нее короткие взгляды, отмечая, что выражение ее лица ничуть не поменялось, что она смотрит на меня во все глаза, в которых было то, что мне не дано прочитать. Когда я замолчал, она вздрогнула, будто очнулась ото сна, заморгала и посмотрела на меня совсем иначе. И все же не издала ни единого звука. Гнетущее молчание было хуже любой истерики, которую Айрин могла здесь устроить: лучше бы она кричала на меня, орала, вопила, била - делала хоть что-нибудь, что позволило бы мне понять, что Айрин испытывает сейчас. Но нет. Она молчала, больше не глядя на меня. Вперив взгляд в распахнутое окно,Айрин просидела на кровати еще пару минут, а затем встала.