- Есть те вопросы, в которых Бог не спрашивает твоего мнения - он требует покорности его воле, - произнес Зейн. - Конец пути - это только его начало. Мирская жизнь временна, жизнь после смерти постоянна. Я верю, что мы все будем вместе даже тогда, когда покинем этот мир. Ты увидишь ее, когда придет твое время.
Билл усмехнулась.
- Ты всегда находишь ответы в вере?
Зейн пожал плечами и очаровательно улыбнулся всего одним уголком губ.
- Да. Обычно, если я не могу принять решение, если какое-то дело вызывает у меня сомнение, я обращаюсь к Богу, терпеливо жду, когда он подтолкнет меня к правильному ответу или выбору. Я ни в коем случае не навязываю веру в Бога кому-либо, но изъясняться без нее уже не могу.
- А раньше ты всех нас пытался убедить в том, что Бог существует, - улыбнулся я, вспоминая наши подростковые годы.
- Я был не властен над своими эмоциями, размышлял, как ребенок, пытаясь навязать вам свою точку зрения, но с годами пришел к тому, что на человека никогда нельзя давить. Он не обязан прогибаться под тобой, принимать твои решения за свои, считать твои слова исключительно верными. Это неправильно. Нужно учитывать интересы друг друга и искать компромиссы. Вера в Бога - сугубо личное дело каждого. Агрессивное навязывание не есть хорошее решение, этим можно добиться только еще большего отвращения от религии.
- Религия давно политизировалась, превратившись из инструкции от жизни в довольно мощный аппарат управления, - произнес я, продолжая дальше собирать вещи.
- Слепая вера в Бога может превратить любого в марионетку, - проговорила Билл.
- Поэтому следует медленно погружаться в религию, осмыслять услышанное и прочитанное, понимать, что времена изменились и где-то то, что было актуально тысячи лет назад, сейчас уже не работает, - кивнул головой Зейн, помогая мне в моем нелегком деле.
- Люди давно трактуют божьи правила так, как им это угодно.
- Естественно. Как ты думаешь, почему для бедняков, которых было большинство, не было школ? - хмыкнул я.
- Невыгодно учить людей, ибо научившись читать, они вмиг узнают о своих правах. навязать свою волю будет не так-то просто.
Я уже собирался согласиться с Зейном, как вдруг мы услышали странный шум внизу, словно кто-то тащил тело, а затем крики Джейми. Я бросил все в сторону и выбежал из комнаты, достиг лестницы и, перепрыгивая ступеньки, оказался напротив входа.
В дверях стоял человек Рафаэля, передававший в руки Джейми чье-то тело. Кровь застыла в жилах, я подбежал к нему, помогая своему другу поднять нелегкий груз. Я оттянул капюшон в сторону и увидел лицо Харви, сплошь усеянное ранами, кровоподтеками и порезами.
- Что произошло?! - вскричал Джейми.
- Мы не знаем, нашли его у обочины возле проезда в этот квартал.
Зейн и Джейми потащили тело в гостиную, Билл, держась за живот, спускалась по лестнице, и я, поспешив помочь ей, побежал затем за аптечкой, на ходу набирая Рафаэля. Кратко изложив информацию, я устремился в гостиную, ощущая, как ком подкатывает к телу. Джейми снял с Харви толстовку, и мы увидели на его теле ужасные следы побоев.
- Вызывай 911, мать твою! - заорал я, глядя на Джейми. - А если у него сломан позвоночник, и мы лишний раз дернули его?! Ребра, вы видели их?! Твою мать!
Я нетерпеливо сорвал крышку с аптечки, схватил дезинфицирующее средство и принялся обрабатывать им открытые раны. Харви даже не реагировал, я проверил пульс, глядя на истерзанное лицо своего друга и ощущая тошнотворную волну, накатывающую на меня снова и снова. Господи, хоть бы он был цел, хоть бы ничего серьезного... Билл, засучив рукава, села подле меня на колени и молча принялась помогать, пока Джейми звонил в службу, а Зейн отдавал распоряжение Волкану и другим своим людям.
- Он не приходит в себя, - с ноткой паники проговорила Билл.
Я схватил нашатырь, промокнул им вату и поднес к носу Харви. Веки его затрепетали, крылья носи задергались, лицо исказилось, и я увидел отразившуюся на нем боль.
- Болит что-то внутри?! - спрашивал я. - Нет строй боли нигде?! Кто это сделал с тобой?!
Я готов был убивать, я готов был резать и терзать тех, кто сотворил с моим другом такое. Почему людям не живется спокойно!? Почему нужно насиловать, грабить и убивать?! Почему, мать вашу, мы причиняем друг другу боль намеренно?!
- Хей, - позвал меня Зейн.
Я повернулся к нему и увидел, как он достал из кармана куртки какие-то листы а4, среди которых затерялась небольшого формата бумажка. Зейн нахмурился, перечитал, его лицо изменилось, глаза расширились. Он взглянул на Джейми, и тот, словно что-то прочитав в немом взгляде турка, повернулся ко мне.