Выбрать главу

- Я прошу у вас прощения за то, что мой сын так грубо обошелся с вами, - сказал дон Гвидиче, на мгновенье кинув взгляд на своего отпрыска, а затем достал из переднего кармана пиджака белый платок и протянул его мне.

Мои руки дрожали, но я приняла платок и вытерла им стекавшую по подбородку кровь. Металлический привкус, ощущавшийся на языке, был настолько неприятным, что в горлу подступили остатки моей трапезы.

- Ч-чего в-вы хотите? - заикаясь спросила я, выпив немного воды.

Дверь открылась, и в комнате вновь появился молодой человек, брюнет, принесший поднос, богато обставленный едой. Как бы сказать, что в связи с такой неблагоприятной обстановкой и похищением мне кусок в горло не лезет?

- Я хочу, чтобы Эйден сделал то, что обещал, - женился на моей дочери. Ты, к сожалению, помеха для этого, поэтому я был вынужден приказать своим людям похитить тебя.

- Он пытался найти ее, но она скрылась.

- Эйден лжет, он знает, где она, и даже получает от нее письма.

Я в замешательстве посмотрела в глаза дона Гвидиче.

- Нет, она скрылась.

- Он ее бросил.

Я отрицательно помотала головой, совершенно не соглашаясь с мнением этого выжившего из ума мужчины.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Эйден не знает, где Лукреция. Что уж тут, Рафаэль не знает, где она. Он бы не стал медлить и в мгновенье ока пересек бы океан ради нее. .

- Рафаэль, - на лице мужчина отобразилась злость, которую он тут подавил, - никогда не будет с моей дочерью!

- Почему вы против их союза? Насколько я знаю, Лукреция тоже неравнодушна к нему.

Дон Гвидиче откинулся на спинку кресла, достал из хьюмидора сигару, и к нему тут же поспешил парень, что принес мне еду, с зажигалкой в руках. Дон Гвидиче даже не посмотрел на него, все глядел на меня и терпеливо ждал, когда прикурят сигару.

- Вы, - начал он, затянувшись и выпустив в воздух клуб дыма, - стараетесь быстрее прожить эту жизнь, окунуться в страсть, влюбленность, любовь, познать плотские утехи, развлекаетесь, потому что считаете, что ваши чувства важнее всего остального. Мы, - он обвел взглядом тех, кто сидел в этой комнате, - делаем ставки на иное. Есть честь, долг, обязательство, ответственность, рациональность, и они все гораздо важнее желания получить удовольствие. Никогда не задумывалась, почему так сложилась судьба Ромео и Джульетты? - я ничего не ответила, и дон Гвидиче продолжил: - Два враждующих рода, породили юношу и деву, которые, повстречав друг друга, без памяти влюбились и встали перед выбором: семья или любовь, верность своему роду или покорность чувствам.

Он замолчал, и я поняла, что сейчас мой выход.

- Вы думаете, что если бы они выбрали верность и семью, то не произошла бы та страшная трагедия? Выбрав они это, Ромео и Джульетта все равно могли умереть: его убили бы на дуэли или еще где-нибудь, и с ней могло бы произойти все что угодно. Что предначертано Богом, того избежать нельзя. Им было суждено покинуть этот мир в стол раннем возрасте, и они погибли. Неважно где и как, главное, что они отстаивали свое право на любовь, прощение и примирение.

Дон Гвидиче усмехнулся, вновь затянувшись.

- Об это я и говорил, - улыбнулся он. - Вы мыслите узко, в рамках страсти и влюбленности, и забываете про долг. Семья - вот кто был с тобой рядом с первых минут вашей жизни, семья - вот ради можно умереть. Не любовь! - повысил голос он, явно возбудившись от распираемой его злости, - а долг, не мальчишка или девчонка, а семья! Честь превыше всего, верность во главе стола, долг рука об руку, рациональность вместо иррациональности. Если бы люди руководствовались этими четырьмя постулатами, половины бы войн, развязанных на Земле, и в помине не было бы. Сидели бы вы здесь, если бы Эйден выполнил свое обязательство? Нет. Угрожало бы что-то вашей жизни, если бы он вовремя вспомнил о своем долге? Нет. Его слово теперь для меня не стоит и цента. Я доверился ему, потому что считал, что он человек чести, а оказалось, что разбрасываться словами - для него обычное дело!

- Вы не можете винить людей в том, что они всего лишь хотят быть счастливыми! - вскричала я.

- Счастливыми? - выплюнул дон Гвидиче. - Счастливый, но без чести, счастливый, но с долгами, счастливый, но предавший свое слово - это интересно. Вы бы смогли жить так?

- Что вы имеете в виду?

- Ни один человек никогда не поверит вам на слово, ибо вам чуждо держать свои обещания, не захочет иметь с вами дело, потому что будет знать, вы ненадежная, никогда не решиться положиться на вас, так как в любой момент вы измените данному вами слову в угоде чувств.