Я открыла было рот, чтобы ответить, но закрыла его, задумавшись о том, что сказал дон Гвидиче. Я доверяю Эйдену, потому что знаю, что он не лжет, потому что знаю, что он не предаст и не бросит, потому что знаю, что на него всегда можно положиться...Но если бы он был не таким, смогла бы я переступить это и полюбить его? Можно ли говорить о любви, когда нет доверия? Нет...
- Человек, предавший свою семью, самых близких ему людей, может быть опорой для другого? - словно поняв, о чем я думаю, говорил дон Гвидиче. - Нет, поэтому связь Ромео и Джульетты в любом случае закончилась бы плачевно.
- Но Эйден не предавал семью...
- Он сделал еще хуже, - дон Гвидиче холодно посмотрел на меня, и я почувствовала, к глазам подступают слезы, - предал самого себя, переступив через данное им слово. Я всего лишь требую вернуть долг. Вот и все. Лоренцо, уведи нашу гостью в ее опочивальню. Если вам что-то понадобится, Айрин, вы смело можете обратиться к Лоренцо. Он выполнит любую вашу просьбу в рамках разумного.
- Я пленница? - мой голос был хриплым, Лоренцо рядом развязывал веревки, стискивающие мои ноги.
- Если вам так угодно себя считать, - с ничего не выражающим лицом ответил дон Гвидиче.
***
Эйден
- Сначала нужно провести переговоры, - раздался в комнате голос Рафаэля.
Мы все сидели за столом. Напряжение так и ощущалось в воздухе.
- Я не хочу переговоров, я хочу войны! - рявкнул я.
- Да? И что тебе это даст? - ударил по столу Рафаэль. - С мафией дела так не ведутся! Сначала переговоры, и только потом открытая конфронтация.
- Да плевать я хотел, как ведутся дела с мафией! - проорал я. - Эта сука похитила Айрин и чуть не убила Харви! Вы, мать вашу, видели, в каком он состоянии?! Да Харви едва может веки разлепить, не говоря о более сложных телодвижениях! - Джейми положил руку мне на плечо и сжал его, но я скинул руку, ощущая, как во мне клокочет ярость. - Я боюсь представить, что Гвидиче может сделать с Айрин
В голове вспыхнули картины, одна страшнее и отвратительнее другой, меня затошнило, оттого, что я здесь, а Айрин у этого ублюдка, внутри росло чувство бессилия. Я сокрушенно ударил по столу, встал и стал ходить по комнате, измеряя ее шагами. Мне нужно было двигаться, нужно было обдумать все варианты, как мы поможем помочь Айрин. Я молчу о Харви. Зайдя к нему сегодня в больницу, мы ужаснулись его внешнему виду: с опухшим глазом, ссадинами на лице, сломанными ребрами, гематомами - он являл собой жуткое зрелище.
Харви не был виноват в том, что я не выполнил свое общение, он всего лишь пытался защитить Айрин...
- Эйден, - ласково позвала меня Билл, а затем встала из-за стола и приблизилась ко мне, чтобы заключить объятия.
Я не сопротивлялся, она была беременной, любое мое неосторожное движение могло причинить вред матери и ребенку, да и если честно, я желал этих объятий. Мне нужно было кого-то обнять.
- Почему Гвидиче не мог решить этот вопрос со мной? Зачем ему нужны были харви и Айрин? - задавался вопросами я.
- Потому что Айрин - непосредственная угроза твоему браку с его дочерью, - ответил Зейн. - А Харви всего лишь оказался рядом.
Рафаэль мрачно смотрел в окно, Темпл опирался лицевой частью о подбородок, насупив брови, Джейми шептался с Валери.
- Хорошо, - успокоился я , проводя рукой по подбородку, - мирные переговоры. Начнем с них. Какие у тебя предложения?
Я взглянул на Рафаэля, расстегнувшего пуговицу на вороте рубашке.
- Если обе стороны заинтересованы в том, что разрешить конфликт мирным путем, нет смысла звать с собой людей. Меня дон Гвидиче на худ не переносит, поэтому здесь я тебе не помощник. Предлагаю тебе обратиться к Зейну. Опыта в таких делах у него гораздо больше, в делах по увещеванию людей он добился гораздо больших результатов чем кто-либо из нас. Уверен, что он поможет тебе и дону Гвидиче найти общий язык и прийти к соглашению.
Я перевел взгляд на Зейна, который кивнул головой. Он бы никогда не отказал. Никто бы из нас никогда не отказал друг другу в помощи.
- Проблема в другом, - заговорил Зейн, - дон Гвидиче может потребовать провести встречу тет-а-тет. Здесь я буду беспомощен.
- Такой вариант действительно возможен, - согласился Рафаэль, - но пока об этом речи не идет. Будем действовать в зависимости от складывающихся обстоятельств.
- А теперь слушай меня внимательно, - тоном, не допускающим возражений, обратился ко мне Зейн, - там никаких эмоций: ни положительных, ни отрицательных, в разговоре с Гвидиче и его людьми мы должны быть максимально уважительны и добродушны. Мы идем туда не для того, чтобы раздувать конфликт, а для того, чтобы решить его. Никаких ультиматумов, оскорблений и грубых выражений, никакого насилия. Как только ты покажешь свои оскал, они вмиг сочтут это за нападение, и нам с тобой оттуда выбраться будет крайне сложно. Если такая возможность вообще представится.Ты меня понял?