- Тебе нужно будет немного подождать. Босс задерживается.
Я кивнул головой, решив пока осмотреться. Откровенно говоря, у человека, создававшего это помещение, определенно был отличный вкус: стены, обшитые лакированными деревянными панелями, имели несколько выступов, из-за чего в двух местах создавались альковы со сделанными внутри них книжными полками, между ними ровно по центру висела картина, икона, изображавшая Иисуса Христа, смотрящего на тебя так, словно он был живым, словно хотел вывести все тайны, скрытые в темных уголках твоей души. Я перекрестился и поцеловал свой медальон в форме креста. Собственно перед иконой расположился стол, с поставленным на него светильником и лежащими парой тетрадями, одна из которых была сплошь исписана.
Послышался шум, и я отвлекся, обратив взгляд на дверь. Те двое, что тащили меня сюда, тут же заняли свои позиции у противоположной от нас стены, а мяч для гольфа даже привстал. Тогда-то я и понял, что наконец-то пришел Босс. Дверь в комнату открылась, и в помещение вошел высокий мужчина с широким разворотом плеч. Поступь его была твердая, уверенная, взгляд больших ясных синих глаз цепким, холодным. Цвет их был еще ярче на фоне вьющихся черных густых волос, несколько прядей из которых падали на лоб.
- Вон отсюда, - произнес мужчина, и я увидел, как двое тут же ретировались, боясь даже взглянуть в сторону их хозяина, а затем он обратился ко мне. - Рафаэль.
Не успел я и глазом моргнуть, как мужчина схватил меня, поставил на ноги и обнял за плечи. От его силы я даже поперхнулся.
- Сеньор Амманати, - постучался в дверь какой-то человек.
Он не успел просунуть голову, как Аид тут же рявкнул:
- Я сказал, вон отсюда!
Дверь тут же закрылась. Мяч для гольфа усмехнулся.
- Сколько времени ты будешь пугать своих же людей?
Аид взглянул на мужчину так, что улыбка с лица последнего просто исчезла. Мне показалось, или температура в комнате опустилась ниже нуля?
- Оставь меня с Рафаэлем наедине, Антонио, - тоном, не терпящим возражений, бросил Аид.
Положив на стол мобильник, он закрыл отрытую тетрадь и убрал стопку в ящик стола. Антонио незамедлительно исполнил приказ, мы остались одни.
- Как ты? Как мама? - спросил Аид будничным тоном.
- Все хорошо, спасибо, - ответил я, расстегнув ворот рубашки. - Твои как? Ты?
- Отец на пенсии, проводит дни в теплице, ухаживая за цветами, братья на службе, сестра замужем. Все как в обычной мафиозной семье.
Аид Амманати. Мне не верилось, что этот человек разговаривал со мной так, словно мы сидели с ним на кухне и пили чай, обсуждая бытовые дела. Почему? При упоминании только его имени люди содрогались, оглядывались, боялись. Этот мужчина был самым опасным из всех глав итальянской мафии, держал в страхе Вендфорд и северо-восточную часть США. Его влияние быстро распространяется и на остальную территорию Америки, а также Италии и Японии. Тесная связь Аида с Якудзой, мексиканской и русской мафиями заставило напрячься остальные четыре правящие семьи Вендфорда.
Аид был очень жесток по отношению к своим недругам, молва о пытках, которые он проводил, и способах убийства заставляла содрогаться даже бывалого члена мафиозного клана. Беспощадный, безжалостный, неумолимый, мстительный, свирепый, неистовый, ужасный - он не зря носил прозвище «Демон».
Я взглянул в его глаза, и на мгновенье мне показалось, что я плыву по волнам Тихого океана: в глазах Аида удивительно органично смешивались спокойствие и мятежность.
- Что тебя привело ко мне, Рафаэль? - спросил он, налив нам обоим воды. - Я не держу алкоголь в своем кабинете.
Я покачал головой, как бы давая понять, что не особо желал этого.
- Мне нужна твоя помощь, Аид.
Аид никогда не улыбался. После определенных событий, произошедших с ним, он больше не улыбался. Шутки, комичные ситуации, забавные истории- ничто из этого не могло заставить хотя бы дрогнуть уголки его губ.
- Ты хочешь найти Лукрецию?
Удивленный услышанным, я отвел стакан от рта и едва не подавился слюной.
- Откуда ты знаешь? - такой глупый вопрос мог задать только я. - Хотя это понятно. Да, я хочу найти Лукрецию.
Аид откинулся на спинку кресла, и я, несмотря на то, что был мужчиной, восхитился его неидеальной красотой. Аид был высоким (что немного нетипично для итальянца), примерно одного со мной ростом, подтянутым, спортивным, плечи его широкими, бедра чуть узкими, ладони большими. Лицо его было фактурным: выразительные большие глаза, нос, когда-то идеальной ровный, а теперь с горбинкой, полные губы, ярко-выраженные скулы и цвета вороного крыла волосы, вьющиеся на концах. Наравне с горбинкой (последствия сломанного носа) в тот злополучный период жизни Аид приобрел еще одну отметину, которая всегда будет напоминать всем о том, что было в его жизни: широкий шрам, тянущийся по диагонали от внутреннего уголка правого глаза до конца щеки, и такой же, но покороче и чуть ниже внешнего уголка до самого уха. Чудо, что при пытках не задели его глаз.