Глава 64
«Каждый конец — это начало чего-то нового.»
Сенека
Я сидела на крыльце старого, не в первый раз покрашенного голубой краской дома. Лето одело многочисленные деревья в зеленые наряды, отличающиеся лишь оттенками и глубиной цвета, усыпало поля и луга цветами, благоухающими на многие мили вперед. Вот на горизонте виднеется большой пруд с несколькими кранами, которые пускали струю воды вверх, туда слетались утки, которых мы кормили каждый вечер, когда ходили гулять. Это место, оно было знакомо мне с детства. Я встала, спускаясь по ступенькам вниз, провела пальцами гортензиям, посаженным в клубу дедом, подошла к сараю, открыла дверь и вошла внутрь, встретив Дороти и Мэйбл, двух наших коров, которые при виде меня замычали, подставляя свои головы. Я приласкала их и засмеялась, когда Мэйбл толкнула меня, чтобы я уделила ей чуть больше внимания чем Дороти.
Развязав узлы, я схватила концы веревок и повела своих девочек на прогулку.Они проголодались. Отпустив их и идя сзади, не спеша, я рассматривала местность, наслаждаясь невероятными красотами Шотландии, моей Родины, моей вересковой души. Пейзажи, один за другим, сменялись, демонстрируя многообразие шотландской природы. Взобравшись на холм, коровы остановились, жуя траву, и я присела на склоне, глядя на раскинутое внизу, далеко-далеко, озеро, темные воды которого блестели в лучах поднимающего из-за горизонта солнца. Небо окрасилось в оттенки фиолетового и розового, напоминая мне вересковые поля, что были в нескольких километрах отсюда. Прижав ноги, я положила голову на руки, покоившиеся на коленях, и стала глядеть на один из самых красивых рассветов в моей жизни.
Иногда нужно остановиться. Иногда нужно дать себе возможность почувствовать жизнь, узнать ее на вкус, вдохновиться ею, чтобы творить дальше, чтобы быть ее частью. Мы, городские, привыкли бежать, бежать без оглядки, смотреть в будущее, не жить настоящим, забывать прошлое, стремиться куда-то ввысь, не зная причины, не понимая цели. Торопимся жить, боимся упустить то, что люди в данный момент считают важным, но забываем о том, что существует вне времени, вне пространства - о душе. Мы не слышим зов нашего сердца, игнорируем его, давая слишком много власти мозгу, который всегда знает, как нам жить. А если и слышим сердце, то очень избирательно, отвергаем то, что считаем ребячеством, концентрируемся на "крутости", на тех предметах, которые могут позволить себе, по идее, только взрослые: алкоголь, секс, власть.
Но ведь счастье не в том, чтобы контролировать себя, не в том, чтобы распространять на всех свою власть, а в том, чтобы быть собой, наслаждаться моментом, чувствовать прикосновения ветра и дождя, поцелуи солнца и луны. Как важно все-таки остановиться, как важно услышать зов своего сердца. Оно знает лучше, что нам нужно, как нам жить. Не мозг, а сердце. Оно ведь компас. Оно ведь наш ориентир. Дети оттого и счастливы, что они живут по законам сердца, а не по правилам мозга. У них нет стеснения, будущее их не тревожит, они живут здесь и сейчас, в настоящем, в том, о чем взрослые давно забыли.
Солнечный диск уверенно и быстро поднимался над горизонтом, освещая все на своем пути, пробуждая природу, давая нам жизнь. Дороти и Мэйбл отняли головы от земли и закрыли глаза, нежась в лучах, несущих тепло. И я тоже прикрыла веки, ощущая такой спокойствие, такое умиротворение, от которых щипало глаза. Услышав шум, я неохотно вышла из мира грез, увидев, как взбирается на холм Эйден, шаги которого были вдвое больше моих. Одетый в белую футболку, поверх которой была накинута клетчатая рубашка, темные джинсы и шляпу, он был похож на самого милого, доброго и красивого фермера в мире.
Улыбка, освещавшая его лицо, затмило для меня солнце - она согревала гораздо сильнее и быстрее. Я встала и сначала пошла к Эйдену на встречу, но с каждым пройденным сантиметром во мне росла тоска, тоска по нашим объятиям, и потому буквально через минуту я уже бежала к нему навстречу, а он ко мне. Мы так крепко с ним обнялись, что на миг мне показалось, будто земля уходит из-под ног. Эйден закружил меня в воздухе.
Прошло пять с половиной месяцев с тех дней, когда я оказалась похищена сеньором Гвидиче. Мне диагностировали сотрясение мозга, перелом руки и вывих плеча. Эйден перевез меня в Шотландию и все это время усердно ухаживал, родителям я сказала, что упала во время езды на лыжах в горах. Кажется, они тогда поверили. Правда, Киллиан и Колин странно поглядывали на меня все то время, которое я лежала в больнице, а еще с неприязнью относились к Эйдену. Нам пришлось рассказать им правду, от которой они, конечно, не были в восторге. Однако поговорив наедине с Эйденом, они все же изменили свое мнение и, когда он раскрылся во всей своей красе, даже полюбили его, зовя в гости на просмотр футбольных матчей, обсуждение "мужских" проблем и игр в настолки. Ни одна встреча не обходилась без Эйдена. Мы собирались семьями у папы дома и проводили там так много времени, что в какой-то момент он запретил нам появляться у него, ссылаясь на то, что мы не даем ему провести время со своей женой. Колин вслух предположил, как они там проводят время, и получил за это оплеуху от Киллиана. Эйден же громко рассмеялся, пряча лицо в моем плече. Я предпочитала не думать о предположении Колина.