- Да, да! - вторил ему другой мужчина. - Вот наглые люди, вечно лезут впереди всех!
- Но мой начальник..., - начала было я.
- Так пошлите своего начальника куда подальше, - фыркнул мужчина, и его лесные глаза словно изнутри озарились светом. - Вы всегда готовы всем услужить, чтобы успокоить свою совесть?
Все очарование сняло как рукой. Не на шутку разозлившись, я воскликнула:
- Да как вы смеете со мной так разговаривать?! Что я вам такого сделала?! Я же не к вам обратилась за помощью, вот и молчите тогда! Эгоист хренов!
Сказав это, я с ужасом закрыла рот ладонью и уставилась на мужчина, что усмехнулся, разложив все вещи на конвейерной ленте, и жестко сказал:
- Хоть вы обратились за помощью не ко мне, но она касалась всех нас, - он обвел пальцем себя и всю очередь. - Считая, что ваша работа и взаимоотношения с начальником важнее, чем мы все, вы не проявляете тот самый эгоизм, в коем обвинили меня? Не будь вы так эгоистичны, вы бы встали в конце и, как мы все, спокойно оплатили бы покупки в тот момент, когда подошла бы ваша очередь. Вы же поступили иначе. Так кто из нас эгоист?
Люди рядом захихикали, и я почувствовала, что становлюсь красной как рак. От унижения хотелось провалиться сквозь землю. Заметив это, мужчина обернулась к остальным покупателям, и Бог знает, что он там сделал, но толпа тут же потупила взгляд, делая вид, что ничего не произошло. Когда он повернулся обратно, я выпалила:
- Чтоб тебе неладно было, козел хренов!
Глаза мужчины сначала округлились, а затем он громко и звучно рассмеялся. О Боже...Что со мной сегодня? Я никогда еще так себя не вела...Я никогда и ни с кем так не разговаривала, а здесь за один день я успела провернуть такое, что теперь мне хочется спрятаться в кровати под одеялом у себя в квартирке и больше никогда оттуда не выходить.
- Почему ты смеешься? - зло засопела я.
- Потому что ты смешная.
- То есть ты находишь меня смешной?! Я что, по-твоему, шут гороховый?!
Он вытер слезу, скатывающуюся по его щеке, после чего достал банковскую карту и оплатил ею покупки. Я все ждала от него ответа, ждала, что он извиниться перед мной, а еще я ждала, что он попросит мой номер...Боже, я бы хотела как можно чаще видеть эти зеленые глаза. Забрав все свои вещи он позвал меня в сторону, и я пошла, будто послушная овечка.
- Не нужно бояться обидеть кого-то, кто сознательно нарушает твои личные границы и заставляет тебя почувствовать себя некомфортно. Твой начальник не стоит твоих нервов. Забей и забудь, - сказал зеленоглазый мужчина.
Как перестать смотреть на него? Как перестать млеть от каждой его улыбки? Как утихомирить эти треклятых бабочек?! Я взбесилась из-за своего друцкого положения и, выйдя из магазина с пустыми руками, крикнула ему:
- Твоих советов никто не спрашивал, так что катись к черту!
Глава 2
Странным он все-таки был. По крайней мере, так думали остальные жители деревни. А вот счастливчиком — нет, увы. Чего-чего, а счастья он в глаза не видел.
(Нилл Гейман "Одд и ледяные великаны")
Я стоял в своей комнате в отеле и смотрел в окно, наслаждаясь великолепием Эдинбурга: в голове не укладывалось, как человек мог построить такое, как идеально смотрится готический стиль именно в этом городе, полном людей, непохожих ни на кого в этом мире. Я впервые оказался в Шотландии, решившись приехать сюда из-за семейных обстоятельств, и потому, когда мы выехали из аэропорта, был настолько поражен увиденным, что на некоторое время потерял дар речи. Люди здесь такие простые, и при этом в каждом из них была неуловимая отличительная черта, из-за которой я смотрел на людей и пытался запомнить навсегда. Вообще меня сложно удивить, в особенности из-за тех событий, что произошли чуть больше, чем полгода назад, но шотландцам это удалось.
Взяв стакан, я налил воды, но в этот момент мне кто-то позвонил. Не успев отпить, я схватил мобильный и увидел номер, который не высвечивался на экране уже очень давно. С того момента, как я узнал, что она встречалась с моим братом. Будучи со мной.
- Алло, - прохрипел я, не в силах справиться с эмоциями, нахлынувшими на меня.
- Привет, Эйден, - тонкий, изящный голос донесся до моих ушей и стал для них усладой. Сердце сжалось, и я, пытаясь совладать с ним, сел на кровать.
Нужно выровнять дыхание
- Здравствуй, Джейн.
Мои руки затряслись, стало труднее дышать, в груди снова отдавало болью. Я ударил по ней, надеясь, что сердце перестанет скучать по той, что оставила меня, но нет, оно не переставало, все эти годы мучая меня. Семь гребаных лет.