- У тебя все шутки ниже пояса и выше колен, Эйди! - ласково обратился ко мне Джейми.
Я услышал шум дорог на фоне его голоса.
- Ну я же не виноват, что твоя извилина не способна перерабатывать юмор рангом выше, - пожал плечами я, заметив странное движение возле моей витрины.
Стайка подростков подошла к стеклу, разглядывая, что находится внутри, и когда увидела меня, машущего им и посылающего воздушные поцелуйчики, тут же отскочила и потопала дальше. Я буквально услышал: "Свят, свят, "свят". Не хватало только факелов, вил и костра.
- Ты моя сладкая булочка, - проворковал Джейми. Я даже покраснел и спрятал лицо в ладони, давясь от смеха. - Как поживаешь, задница?
- Чувствую себя неполноценным без корицы, - я сел в кресло, готовясь к тому, что скажет Джейми.
- Че за метафоры, Янг?! Видите ли, он чувствует себя неполноценным из-за нехватки корицы... Так и скажи, что тебе нужен глубокий, проникновенный секс!
Мои легкие взорвались смехом, и я сложился пополам, давясь слюной и краснея от приступа смеха, в планы которого никак не входило заканчиваться. У Джейми всегда все сводится к сексу.
- Идиот..., - прохрипел я, пытаясь прочистить горло, - Проникновенный и глубокий он точно должен быть не для меня, - ей Богу, у меня заболела задница при мысли, возникшей в голове.
- Ну кто знает, Эйди, - хмыкнул Джейми. - Может быть, когда-нибудь ты и я...
- Ой ля! - выкрикнул я, строя рожицу, - да быстрее ад замерзнет, чем я тебе дам.
Джейми громко воскликнул, изображая приступ.
- Ты ранил меня в самое сердце!
- Рад, что моя струя долетела...
Мы оба взорвались приступом смеха, когда поняли, что я сказал совершенно случайно. Словно две гиены из "Короля льва", мы ржали, угорали и задыхались.
- Как же я скучаю по тебе, Янг! - хихикая, прохрипел Джейми.
Я вытянулся в кресле, ощущая, как подрагивает живот и грудь.
- И я, Джей...
Я правда по нему сильно скучал. Вообще по всей нашей Шестерке, сходкам, встречам по вечерам, обсуждениям очередного хоккейного матча, девчонок, житейских проблем... Здесь я чувствую себя таким одиноким... Но там, в США, мне все напоминает об отце, пережитом ужасе, ссоре с Рафаэлем и Джейн - обо всем этом в идеале хотелось бы забыть. Поэтому я решился сбежать сюда и открыть тут свой бизнес. Правда, поздно осознав, что Джейн с Греггом играют в этой стране свадьбу, пропитывая это место негативными для меня впечатлениями.
- Кстати, мы тут хотим все тебе передать привет, - быстро проговорил Джейми, явно переходя дорогу.
Он кого-то подгонял под звуки пиликающего светофора. Я встал с кресла, измеряя шагами длину комнаты и ощущая щемящее чувство в груди.
- А кто там?
- У любопытных обычно носы отрывают, ты это знаешь?
- А почему твой нос тогда еще на месте?
Джейми вновь хрюкнул от смеха. Знакомый женский голос позвал его, допытываясь, что же такого я сказал, что ее суженый-ряженый вновь веселится.
- Где эта маленькая чертовка? - улыбнулся я, почувствовав, как тепло разливается по телу при мысли о голубоглазке.
- Эйде-е-е-ен, - донеслось до меня из трубки. - Вот слышишь, как Валери тебя зовет? Ей Богу, она даже когда кончает со мной, так не зовет меня по имени, как тебя сейчас, - хмыкнул Джейми.
Я подавился смехом, а Валери стала ругать Джейми и ворковать со мной, словно мать со своим сыночком.
- Зачем ты мне звонил в итоге? - спросил я, подбирая кусок отвалившейся от витрины газеты.
Нахмурившись, я стал отрывать остальные от стекла, когда не услышал ответа.
- Ты всегда был хорош в зеленом, - произнес Джейми, и я удивленно поднял взгляд, скрестившийся с серо-голубыми глазами, обладель которых стоял напротив меня, на улице, вблизи витрины.
Рядом с ним улыбались мне Валери, Харви и Лукреция. Я застыл на месте, не веря увиденному - внутри все перевернулось.В груди все сжалось от чувств, и я стремглав выбежал из здания, кидаясь на своих друзей с воплями и объятиями. Моей радости не было предела. Я обнимал каждого так, словно мы не виделись тысячу лет, вдыхал их ароматы, трогал волосы, кожу, вспоминания, каковы они были на ощупь и запах, смотрел на них, желая навсегда запомнить лица этих людей, что сделали меня сегодня по-настоящему счастливым.
Почувствовав в глазах слезы, я на мгновенье отвернулся, стыдясь собственных чувств, как ощутил на себе теплую женскую руку, касающуюся моего предплечья: Лукреция встала перед мной, покачала головой, участливо улыбнулась. Не выдержав, я сжал ее в объятиях. Она стала мне близким другом за то время, что нам по-началу приходилось быть вместе. Я вглядывался в черты ее лица, ставшими еще более выразительными за месяцы нашей разлуки, и восхищался невероятною красотою, которую должен был лицезреть не я.