- Я убью его.
Моя рука сомкнулась на бокале, который в любое мгновенье мог треснуть. Ни успокаивающая классическая музыка, лившаяся из невидимых колонок, ни уютный, спокойный интерьер помещения, ни друзья, сидевшие рядом, не могли унять во мне гнев и обиду на Рафаэля, который даже не попытался понять нас.
- Не вздумай так говорить! - со страхом воскликнула Валери, тут же вцепившаяся мне в руку. - Он твой брат!
Я отрицательно мотнул головой. Нет, он больше мне не брат. После всего того, что произошло, мне трудно забыть все это и делать вид, что между нами все нейтрально или хорошо. Ведь это не так: все плохо, все очень и очень плохо.
- Что бы не произошло между вами, - неожиданно для меня встрял Харви, подавшийся вперед, - ни ты, ни он - никто из вас не в праве отворачиваться друг от друга. Вы братья, ваша обязанность - быть рядом, поддерживать, не отворачиваться в самые тяжелые для вас минуты.
- Я пытался! - взорвался я, грубо толкнув чашку в сторону. Она зашаталась, издавая звуки протеста. - Он даже не попытался поставить себя на наше место, понять нас, помочь, сделать что-нибудь - просто наговорил гадостей и оставил нас одних разбираться с тем, что свалилось нам на голову..., - Джейми хотел было что-то сказать, но выставленная мною вперед ладонь дала понять, что это слушать я не преднамерен.- Нет, я думаю, что мы достаточно приложили усилий, чтобы быть рядом с тем человек, которого этого не желает. Лично я исчерпал все ресурсы и больше не собираюсь потакать капризам Рафаэля, что не желает выходить из своей ракушки.
- Но мы могли бы, - начала Лукреция, что уже не скрываясь плакала.
- Нет, - железным тоном перебил ее я, - мы с тобой ничего не можем и не должны. Я знаю, что сейчас поступаю крайне невежливо, говоря так, НО, Лукреция Гвидиче, я запрещаю тебе бегать за этим безмозглым козлом, который не видит дальше своего носа! Не надо унижаться перед ним, не надо ставить его выше себя. Если этот придурок действительно любит тебя, то он придет к тебе и скажет об этом, а потом мы вместе подумаем, что можно сделать.
Харви заговорщически улыбнулся мне, Джейми одобрительно кивнул головой, Валери мечтательно вздохнула. Я взглянул в глаза Лукреции, которая вытирала слезы со своих щечек, и в который раз восхитился красотой ее лица. Иногда я ловил себя на мысли, будто его создавал скульптор, явно представивший в голове богиню Афродиту. Тяжелые светло-каштановые кудри, местами белесые от недавнего окрашивания, лежали на одном плече, чуть смугловатая кожа лица блестела в свете люстр, живые, выразительные глаза с жадностью смотрели на мир. Думаю, Лукреция не знает, какое невероятное впечатление производит этот взгляд, выражающий любопытство, озорство и невероятную нежность одновременно. Рафаэль неоднократно говорил о том, как ему хотелось вытянуться перед ней, словно коту, и почувствовать на себе прикосновения ее длинных изящных пальцев.
- Я так рада, что ты рядом, Эйден, - она положила голову на мою плечо, и я изменил положение, чтобы Лукреция могла удобно разместиться на моей груди.
Мягкие пряди волос коснулись оголенного участка моей кожи. Я поцеловал ее в голову, словно мы были с ней в счастливых отношениях уже многие годы. Именно такое впечатление производила картина, преставшая перед моими друзьями и гостями кафе, поглядывавшими на нас время от времени. Я неоднократно замечал,что парочки в кафе пользуются неслыханной популярностью, из-за чего их частенько тайком фотографируют и снимают на видео.
Валери невольно тоже прислонилась к Джейми, который заботливо накрыл ее своей рукой и поцеловал в щеку. Харви, одиноко сидевший рядом, усмехнулся, покачал головой и спросил:
- Как ты? Сильно напрягает ситуация с Джейн?
Я не сразу нашелся с ответом, обдумывая, стоит ли говорить друзьям правду, рассказывать, что здесь происходит...
- Не могу сказать, что я в норме.
- Джейн совсем достала? - презрительно поморщился Джейми.
Я подозвал официанта, заказав чашку чая масала.
- Нет, - словно нехотя ответил я, пытаясь спрятать в черный ящик воспоминания об огненно-рыжих кудрях и зелено-голубых глазах. Боже..., а я ее веснушки...