Я тяжело вздохнул, пригубил виски из бокала и склонил голову к Лукреции, когда та захотела что-то сказать. Какофония из различных звуков: оров, смеха, музыки, кряхтения и ворчания, помешала мне, и я не совсем расслышал, что она говорила.
- Повтори еще раз! - проорал я ей на ухо.
Когда она вновь наклонилась ко мне, в нос ударил ее восхитительный аромат пряных сладковатых духов.
- Может быть, мы тоже потанцуем? - прокричала она.
Я с выражением испуга посмотрел на нее, и Лукреция в ответ рассмеялась.
- Посмотри на этих ненормальных! - я показал на группу молодых людей, которые явно еще не научились нормально пить. - У них явно шарики за ролики заехали.
Они вытворяли на танцполе такое, отчего мне буквально хотелось засунуть себе миксер в глаза. Лукреция вновь засмеялась и положила голову мне на плечо, блаженно закрыв глаза.
- Ты чего раскисла? - спросил я, глядя на Грегга и Джейн, которые были звездами сегодняшнего вечера и купались во внимании гостей, то и дело пристававших к ним со странными речами в виде пожеланий маленьких детишек.
Как можно высказывать вслух такие бестактные слова? Может быть, они не хотят детей? Да и вообще их решения никого не касаются. Харви вопросительно взглянул на нас, хотел было подойти, но какая-то подвыпившая девушка пристала к нему и мы все же остались вдвоем.
- Так и будешь молчать, Джелато?
Она обожала джелато, итальянское мороженное, с карамелью, а также с шоколадным сиропом и вишней, и потому я решил прозвать ее так. Лукреция слабо улыбнулась, и тогда я перекинул руку на ее плечо, дав ей возможность удобно устроиться у меня на груди, что она и сделала.
- Зачем говорить о тех, с кем не суждено быть вместе? - сказала она, подняв глаза на меня.
Я, подносивший бокал к губам, остановил руку в нескольких сантиметрах от них, и, не находя нужных слов, лишь только взглянул на ее лицо. Из уголка правого глаза вытекла слеза, которая тут же скрылась в густых волосах, спадавших на плечи.
- Мне очень жаль, Джелато, - мой голос был весь из печали.
Не выдержав этого, Лу заплакала, спрятав голову в моей груди. Мне стало больно за нее. Отложив стакан в сторону, я притянул к себе подругу и почувствовал, как она крепче сжала мое тело. Я сделал то же самое в ответ, ибо мы оба нуждались в поддержке друг друга.
- Я не знаю, как справиться с этой болью, - прошептала она мне на ухо.
Музыка давно умолкла, люди ели и веселились, обмениваясь шуточными репликами или бытовыми историями. Я сделал вид, что мы с Лукрецией наслаждаемся компанией друг друга. Не хотелось, чтобы люди бросали потом на нее взгляды, в которых откровенно читался бы немой вопрос: "А не хочешь ли ты нам поведать, что с тобой случилось?"
- Никак, Лу, - ответил я, разглядывая Джейн и Грегга. - Только время сможет залечить раны.
Невеста широко улыбалась, смеялась, фотографировалась с подружками и родственниками, а жених..., он на все смотрел с дикой усталостью в глазах, будто ему с нетерпением хотелось, чтобы все это кончилось.
- Оно не помогает.
- Иногда ему требуется больше времени.
Лукреция оторвала от меня лицо и взглянула в глаза, не скрывая улыбки, хотя по щекам струились слезы.
- Времени нужно время? Серьезно?
Я пожал плечами и усмехнулся, как бы подтверждая сказанные ранее слова, Лукреция покачала головой и взяла мою руку в свои. Наши пальцы переплелись.
- Он не смел трогать меня, - честно призналась она. - Мы ни разу даже за руки не держались, - я недоверчиво взглянул на нее, не в силах представить, чтобы Рафаэль смог устоять перед соблазном поцеловать столько притягательную девушку как Лукреция. - Да, да, - энергично закивала она головой. - Мы только лишь разговаривали.
От неожиданной новости, я повернулся к ней всем телом.
- То есть он ни разу за время прогулок не касался тебя и пальцем?
Лукреция поджала губки и смущенно кивнула.
- Дело в том, - начала она медленно, - что как таковых свиданий у нас не было. Скажу больше: в последний раз мы виделись около четырех лет назад, - я ошеломленно раскрыл рот, не в силах вымолвить и слова. - Мы обменивались письмами.
Я тряхнул головой, все еще не в силах поверить в услышанное.
- Да ты врешь и не краснеешь
Лукреция отрицательно покачала головой, снова покраснев.
- Ты помнишь раскидистый высокий дуб, что стоит в нескольких метрах от заброшенного театра? В нем есть небольшое углубление, возле большущей ветки, на которой еще нацарапано D+V, - мы оставляли там письма друг для друга. Обычно раз в неделю.