- А подписку на них можно было оформить? - невзначай спросил я, заедая ошеломительную новость запеченным картофелем с клюквенным соусом.
Лукреция хохотнула, звучно ударив меня по руке, из-за чего я все-таки уронил вилку.
- Ты всегда найдешь повод пошутить!
Я пожал плечами и вскинул вверх брови.
- Понимаешь, не каждый день услышишь такие новости о Рафаэле. Оказывается, этот испанский мачо, способен быть романтиком? Как вот это вот? - я сморщил лицо и указал на Джейми, любовно наблюдающим за Валери, увлеченно рассказывающей ему что-то. - Я всегда был уверен в том,что эмоциональный интеллект Джейми равен зубочистке, а он все же сам понял, что любит Валери. Правда, до него долго доходило. Ну и подталкивать приходилось. Да и сыкло он то еще: Темпла испугался, кис-кис-кис.
Лукреция взорвалась смехом, тут же попытавшись заглушить рвущиеся из груди звуки рукой, но все же потерпела неудачу. Джейми бросил на нас недовольный взгляд, и я поспешил отвернуться, чтобы излишне не привлекать внимание этого психа. Любимого психа. Хе.
- Ты все-таки не хочешь попробовать с Айрин? - неожиданно спросила Лукреция.
Я тут же отрицательно покачал головой и схватился за бокал недопитого виски.
- Нет, Лу, незачем давать нам обоим надежду на то, что заведомо обречено?
- Но..., - начала Лукреция.
- Никаких "но", - отрезал я. - Ты пойдешь против воли своего отца? - Лу отрицательно покачала головой. - А я никогда не нарушаю свои общения: я дал твоему отцу слово и сдержу его, как это положено мужчине. Нас обоих не спросили. Мы оба этого не хотим. Но мы обязаны.
Лукреция тяжело вздохнула.
- Я знаю, - удрученно ответила она. - От этого еще тоскливее.
- Лу, - обратился я к ней, обдуманно произнося каждое последующее слово: - несмотря на то, что наш брак не будет консумирован ( а ведь христианские законы этого требуют), ты все равно будешь моей женой: это значит, что я буду оберегать тебя, защищать, помогать, находиться рядом и в горе и радости. Я не стану изменять тебе, не буду заводить любовницу, как это делают многие женатые мужчины. Ты не просто женщина для меня, Лу, ты - моя подруга, - я ласково коснулся ее лица. - Я не стану требовать от тебя того же: ты в праве делать то, что ты хочешь. Но помни всегда, что я рядом и сделаю все возможное, чтобы ты наслаждалась своей жизнью.
На глазах Лукреции выступили слезы, я поспешил утешить ее.
- Нет, Эйден, - проплакала она, - все хорошо. Просто..., просто..., - не находя слов, бормотала она. Джейми и Валери вопросительно взглянули на нас, но я покачал головой, после чего поспешил вывести Лукрецию из арендованного замка на свежий, морозный воздух. Сняв пиджак, я тут же накрыл им обнаженные мягкие плечи девушки. - Я..., - продолжала бормотать она, - я..., - она зарыдала.
Я растерянно смотрел на нее, не понимая, что нужно делать, а затем, отключив мозг и доверившись инстинктам, обнял Лукрецию, прижал ее головку к своей груди. Она долго плакала, не в силах высказать то, что накопилось в ее сердце, я обнимал ее и с ужасом утверждался в мысли, что понимал ее. И я запер в сердце то, о чем не мог говорить.
- Ну полно тебе, Лу, - проворковал я, поглаживая ее волнистые тяжелые волосы. Она плакала так, словно рядом пищал котенок. - Все будет хорошо...
Лукреция сделала шаг назад и взглянула мне в глаза.
- Нет, - отрицательно покачала головой она, - дело не в том, будет ли все хорошо или нет. Просто..., просто..., просто ты такой хороший, Эйден! В тебе столько добра, сострадания и желания помочь, что это разрывает мне сердце! Ты, как никто из нас, заслужил быть счастливым, любимым, окруженным теми, к кому ты будешь неравнодушен! - она положила руку мне на грудь, и на мгновенье мы оба застыли, слушая, как мое сердце учащенно бьется. - Ни один человек в моей жизни не был готов так самоотреченно пожертвовать собой ради тех, кого он любит. Ты предпочел быть несчастным в браке со мной, с нелюбимой и нелюбящей тебя женщиной, когда мой отец поставил перед тобой ультиматум, обещавший спасти твоих друзей! Эйден! - она прижала мою ладонь к своим разгоряченным губам и, прежде чем я успел понять ее замысел и отнять ладонь, оставила на нем поцелуй.
Я задрожал от услышанного и увиденного.
- Прекрати, Лу! - нахмурился я. - Это жизнь! Я не сделал ровным счетом ничего героического. Так бы сделал на моем месте любой друг .
Она отрицательно покачала головой и печально улыбнулась.
- Нет, Эйди, так сделал бы только ты, - она прижала мою ладонь к своему лицу. - Если бы я встретила тебя раньше, мое сердце навсегда было бы похищено тобой, ангел. Я не хочу делать тебе больно и обрекать на несчастье в лице меня.