Не обращая внимание на его оры, я распахнула окно, впуская свежий воздух и сняла со своего бывшего куртку с носками. Да, Брэд был моим бывшим, с которым мы расстались чуть больше года назад. Он изменял мне на протяжении двух месяцев. Причем с нашей общей коллегой Лидией ( с прошлого места работы), которая являлась моей хорошей приятельницей.
- Можешь полежать здесь еще пять минут, а потом иди прими холодный душ, - сказала я, убрав салфетки с обеденного стола, стоявшего слева от дивана, ближе к двери балкона и окну. - От тебя ужасно пахнет.
Мне хотелось говорить с ним жестко, хотелось послать его куда подальше, но я не могла. Видит Бог, мне было жалко его. Вздохнув, я принесла ему стакан воды, который он залпом выпил.
- Давай быстрее. Ужин уже готов.
Кивнув, Брэд с горе пополам встал на ноги и пошатываясь двинулся в небольшую ванную, что находилась ближе к кухне. Я же вошла на кухню, сняла с плиты сковородку и стала накладывать еду, параллельно слушая джазовую музыку, лившуюся из колонок радио. С Брэдом мы познакомились, когда я работала помощником бухгалтера в туристической компании. Он был менеджером по продажам. Так получалось, что мы с ним часто беседовали: сначала решали рабочие вопросы, проблемы, а потом... Ну, вы сами поняли. Взаимная симпатия привела к отношениям, которые в свою очередь к его частым ночевкам у меня, желании съехаться, быть вместе уже на законном уровне. Самое интересное, что это все предлагал он, не я, а потом сам же все испортил, завязав интрижку.
Было очень больно, когда я застала их в подсобке, кричавшими от удовольствия. Тогда-то Брэд сказал Лидии, что она была его лучшей партнершей за все время. Стоит упомянуть, как сильно упала моя самооценка и что я решила, что больше никогда не пересплю ни с одним мужчиной? Быть просто отвергнутой - это одно, а быть отвергнутой и униженной - это совсем другое.
Положив на стол салат и две тарелки с жаркое, я открыла сок и налила себе стакан. Ощутив на языке вкус сладкого терпкого вишневого сока, я на мгновение закрыла глаза и перенеслась на ферму, где каждое утро меня встречала бабушка со стороны мамы с оладьями и вишневым вареньем. Я обожала эти ягоды и все, что было приготовлено из них. Как только мои глаза открылись, Брэд виновато улыбнулся и сел на стул, проводя рукой по мокрым волосам, которые стали на оттенок темнее. Мы стали молча есть, оба украдкой поглядывая друг на друга и пытаясь заметить, какие детали во внешности изменились с момента нашей последней встречи, которая была двумя месяцами раньше.
Тогда он точно так же, как и сейчас, завалился ко мне пьяным и стал говорить о том, что до сих пор не может забыть меня, что совершил ошибку, о которой так горько сожалеет. Эти байки я слушала примерно каждые два-три месяца (примерно таким был перерыв между его попойками).
- Айрин, - позвал он меня. Я промычала в ответ, давая понять, что слушаю его. Брэд отложил вилку и посмотрел на меня исподлобья, я скучаю по тебе.
Я вздохнула, не услышав ничего нового, и продолжила есть, надеясь, что он в скором времени отрубится и тихонечко уйдет рано утром.
- Айрин?
- Хм-м-м...
Моя вилка вонзилась в кусок мясо, но ко рту так и не приблизилась. Рука стала кружить ею по тарелку, как будто живя отдельной жизнью.
- Айрин, - вновь позвал Брэд, вставший из-за стола и севший на колени с боку от меня. Нотки мольбы в его голосе все же заставили меня повернуться к нему. Я взглянула в его карие глаза и не почувствовала той дрожи в теле, которая возникала всякий раз, когда он смотрел на меня во времена наших отношений. Хватало одного его ласкового взгляда, чтобы мое сердце стало неистово стучать в груди. Но сейчас оно оставалось глухим к нему. - Айрин, я так хочу вернуть все обратно и не совершать ту ужасную ошибку...
- Двухмесячные отношения с Лидией нельзя назвать ошибкой, Брэд, - устало проговорила я, встав из-за стола и подойдя к раковине. Надо было помыть посуду. - Интересно, ты ей говоришь об этом всякий раз, когда возвращаешься отсюда к ней домой? А, Брэд?
Я схватила его тарелку со стола и швырнула в раковину, с наслаждением слушая звон бьющейся посуды. Внутри клокотали злость и обида. Брэд поморщился, встав рядом, после чего принялся увещевать:
- Айрин, я был так глуп! Прости меня, прими меня, - он схватил меня за руку, но я тут выдернула ее, отходя от него на несколько шагов. - Я знаю, что был глупцом, не ценившим то, что между нами было, но я исправился, Айрин! - отчаянно прокричал он, ударив по столешнице ребром ладони. - Я люблю тебя, Айрин!