- Какого лешего здесь происходит? - нахмурилась я, глядя на больничную палату и кучу проводов, тянущихся к моему телу и лицу.
Я коснулась рукой трубки, два отверстия которой были вставлены мне в ноздри, и тут же попыталась содрать эту хрень с себя, но мама вцепилась мне в руку.
- Не надо ничего трогать, Айрин!
- Но почему, ма? Я нормально себя чувствую!
Я хотела было все-таки снять с себя эти многочисленные трубки, но взгляд убийственный взгляд Киллиана, одетого к тому же во врачебную форму, остановил меня и заставил съежиться. С ним лучше не шутить, когда он на работе.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил он.
- Нормально. Правда, мне снился такой тупой сон, где я разговариваю со своим мозгом и прошу его прийти в себя, - все молча уставились на меня, а я лишь пожала плечами. -Блин, тут есть что поесть? Я такая голодная!
И как бы в подтверждение моих слов желудок так громко заурчал, что можно было даже под его аккомпанемент станцевать чечетку.
- Какое сегодня число, Айрин? - спросил Киллиан.
В палату вошел еще какой-то врач, смуглый, в возрасте пятидесяти лет, с темными волосами, в которых изредка встречались седые. Он поправил очки на переносице и что-то прошептал Киллиану. Дети громко захохотали, и папа потер виски.
- Ну двадцать пятое октября.
Дети стали имитировать выстрелы, и Киллиан тут же приказал:
- Выведите их отсюда.
Паола и Колин поспешили исполнить просьбу врача, Мэри взяла моего отца за руку, мама присела на край кровати. На ее лице было написано, что она мысленно готовится к худшему.
- А год? - спросил другой врач.
- Две тысячи тринадцатый.
На лице Киллиана не дрогнул ни один мускул, но вот папа, мама и Мэри... Такое ощущение было, что я сказала, будто умерла Елизавета II.
- Не может быть! - заплакала мама. - Я не могу в это поверить!
Мэри держала папу, что молча смотрел на меня, я же глядела на них всех и не понимала, что происходит.
- Я сказала что-то не то? - тихо спросила я, пододвигаясь ближе к маме, которая плакала и била себя по коленке.
- Я попрошу вас всех выйти, - вдруг произнес врач в очках и обратился к Киллиану. - Даже вас, мистер О'Лири.
Мама и папа не хотели уходить, требуя, чтобы они остались рядом со мной. Мэри и Киллиан пытались вывести их, но они сопротивлялись, каждый сев на мою кушетку и вцепившись мне в руку. Я же ничего не понимала. Почему все так взвинчены? Почему моя фраза вызвала столько эмоций? Почему они так напуганы? Голова пухла от вопросов и переживаний, и потому в какой-то момент я просто не выдержала.
- Прекратите это все!
Мама и папа уставились на меня, закрыв рты, я же схватилась за виски, чувствуя, как боль усиливается.
- Ее нельзя сейчас нервировать. Лишние звуки и переживания могут спровоцировать ухудшение, - пояснил врач, на бейджике которого было красовалась фамилия Хэмилтон.
Лицо папы дрогнуло, на нем отобразилось сомнение, и только после того, как Киллан подошел к нему и что-то тихо произнес, он встал и потянул за собой маму. На этот раз она тоже не сопротивлялась, бросив на меня взгляд, полный сострадания и заботы. Сказать честно, я не хотела, чтобы они оставляли меня одну, но и переживать из-за того, что переживают они, мне было невмоготу.
- Объясните мне, что здесь происходит, - попросила я.
Мистер Хэмилтон сел на кровать и внимательно посмотрел на меня, изучая цепким взглядом своим темных, как оникс, глаз, после чего провел краткий медосмотр, так и ничего не сказав. Видит Бог, я ждала и вскипала, понимая, что мне немедленно требуются ответы, которые дать мне мог только мужчина, сидевший и оставлявший в моей карте какие-то заметки.
- Пожалуйста...
Или мой голос звучал умоляюще, или его холодное сердце растопило волшебное слово, но мистер Хэмилтон все же соизволил ответить на заданный мною вопрос:
- Сейчас двадцать первое ноября две тысячи четырнадцатого года, Айрин.
Я молча уставилась на него, чувствуя, что еще несколько секунд и из моих ушей повалит пар, потому что мой мозг, черт побери, вообще ничего ничего не понимал.
- То есть вы хотите сказать, что уже прошел год с той даты, которую я назвала ранее?
Мистер Хэмилтон кивнул головой, и несколько прядей выбились из его идеальной прически, упав на лоб. Он добавил:
- Даже больше: год, месяц и несколько дней. Что ты помнишь? Что последнее с тобой случилось?
Я не долго думая ответила:
- Я возвращалась с работы домой. Мистер Логан всучил мне папку с документами и попросил разобраться с ней до завтрашнего утра.... Ну то есть до того утра, когда я должна была пойти на работу...
В голове была каша. Я вообще ничего не понимала.