Когда наши сердца все же успокоились, мы, ничего не говоря друг другу, оделись и вышли из кафе. Харви повел меня к автомобилю, чтобы отвезти домой, и я послушно села, так как чувствовала себя невероятно уставшей для очередной пешей прогулки. Мы ехали в гробовой тишине. Когда он припарковался около моего дома, я не сразу вышла из автомобиля, пытаясь подобрать ободряющие слова, но, не придумав ничего, всего лишь сжала его руку. Через пару минут я была в своей квартире.
Удивительно, как такое возможно. Бывшая неделю назад ему никем, я чувствовала дружеское единение с Харви, словно мы с ним закадычные друзья, которые прошли сквозь огонь и воду.
Я разделась, поежилась от холода и закрыла окно в гостиной. Мой взгляд упал на стол. Загорелась настольная лампа, я села на стул, разглядывая собственные вещи: в центре стоял ноутбук, поодаль от него ваза с сухоцветами, подаренными мне еще прошлой весной, сбоку в углу стояла рамка для фотографий, но вместе семейного снимка там был лист с надписью "Мечтай, все сбудется". Я провела пальцами по стеклу, ощущая поглощающую меня без остатка грусть. Рядом, словно призрак, возник образ лежащего на полу мистера Янга и тот зеленоглазый мужчина, которого я встретила однажды, сидя в кафе.
По щеке скатилась слеза, но я тут же вытерла.
Мои руки потянулись к потайному шкафчику, о существовании которого я и забыла. Здесь хранились какие-то памятные для меня вещи вроде открыток, пожеланий и фотографий. Хотелось вновь пересмотреть это все... Щелчок, и шкафчик открылся, представив моему взору десятки фото, одно из которых сделано, когда нам с Рейчел было еще пятнадцать. Я печально улыбнулась, перебирая вещи и погружаясь в воспоминания, как вдруг наткнулась на плотного вида крафтовый конверт. Достав его, я повертела бумагу в руках, силясь вспомнить, откуда она, но на ум ничего не пришло. Руки вскрыли конверт. Там были исписанные моим почерком листы.
Я начала читать.
Секунды перетекали в минуты, минуты в часы, а я сидела со своим письмом, перечитывая его снова и снова. Неужели я была способна написать такое? И кто такой Э.? Может быть, это вымышленный персонаж? Я вновь перечитала письмо, поражаясь тому, что оно написано мной... Но кому я адресовала его? Самой себе? Но хздесь же говорится о каком-то Э.... Для чего я писала это письмо? Для кого...?
Почему я подумала о мистере Янге. Он ведь Эйден, тоже на Э., вполне логично, что вспомнился он, но сколько в Эдинбурге людей с именем, начинающимся на эту букву? Уйма! а, может быть, это все-таки мистер Янг? Может быть, это ему я решила излить душу? Я даже скорчила рожицу при этой мысли. Да нет конечно. Это бред. И все же я испытывала душевный порыв написать ему письмо. Почему ему? Зачем? Наверное, чтобы сказать мистеру Янгу, что все будет хорошо? Но почему меня вообще волнует мистер Янг? Он не первый, кому плохо, не первый, кто переживает утрату... Просто мне было больно за него. Просто мне хотелось облегчить его душевные муки.
Я взяла листы бумаги, положила их на стол, схватила ручку, надела наушники, подключив их к плееру, и принялась писать думая лишь об одном человеке - о мистере Янге.
Здравствуй. Перед тем, как начнёте читать, включите композицию Ludovico Einaudi "Einaudi: Fossils". Спасибо.
Полет. Падение. Снова отталкиваюсь от земли, рвусь к небесам, расправляя крылья и устремляясь к своим мечтам. Меня страшит дождь, пугают туман, тучи и грозы, что не позволяют приблизиться к звёздам. Все внутри сжимается, в голове пробегает мысль о неудаче, о бессмысленности попыток, совершенных ради обретения благополучия и житейского счастья. Страх заполняет лёгкие, крылья дрожат, решимость внутри меня медленно, но верно умирает. Я гляжу на небо, что удаляется, и чувствую, как мое маленькое тело, подгоняемое ветром, падает, дрожа от холода и понимания, что опять ничего не получилось.Тело, бездыханное, опускается на землю, падает, жёстко, звучно; только боль в груди, там, где еле трепещет сердце, раненное жизнью, даёт понять, что в нем все ещё теплится огонёчек, нежелающий гаснуть.Хлещет дождь, гремит гром, в небе сияют молнии, а ты лежишь, не в силах шевельнуть крыльями, истерзанный испытаниями, посланными тебе тем, к кому ты больше всего стремился. Огонечек слабеет, силы покидают тебя, и ты вот-вот смиришься с обстоятельствами, позволив им взять над тобой верх.Но вдруг внутри тебя загорается надежда, та надежда, что пару часов, дней и лет назад побудила тебя совершить невозможное - преодолеть свои страхи, возвыситься, принять себя и войти на Олимп. Тело едва слушается, но ты переворачиваешься, утопая в грязи, и, не обращая внимание на боль, разбегаешься, подпрыгиваешь, расправляешь крылья и устремляешься снова к небу.Дождь бьёт в лицо, раня тебя не только каплями воды, но и льдом, гром старается устрашить тебя, а молния - отпугнуть, но ты летишь. Плачешь, но летишь. Кричишь, но летишь. Истекаешь кровью и все равно летишь.Рывок.И нет больше ни дождя, ни гроз, ни метели, нет места для боли и страданий. Ты там, где хотел быть, - в чистом небе, наблюдаешь за звёздами, за тем, как они живут, слушаешь, что говорят. Они зовут тебя к себе, искренне радуясь твоему появлению. А ты летишь, больше не рискуя. И в душе море спокойствия.