Подстегиваемый любопытством, Данте подошел к служившей столом доске, нашел кусочек угля и стал водить им по поверхности пергамента легкими равномерными движениями. Монах у него за спиной встал на цыпочки и вытянул шею, стараясь понять, что происходит.
Медленно стали появляться контуры рисунка. Это был не старец, отправившийся в город, которого надеялся увидеть Данте, а нечто еще более удивительное.
На пергаменте был изображен корабль, а точнее — галера с празднично украшенным полубаком. Были хорошо видны ряды весел, надутый ветром прямоугольный парус на мачте и второй парус в совершенно неожиданном месте — под днищем галеры.
Данте прищурился, разглядывая подробности.
Может, мастер хотел сначала изобразить галеру ниже и от нее остался парус? Нет, нижний парус был соединен с корпусом галеры паутиной канатов, словно мастер Амброджо намеревался показать, что и им можно управлять с борта корабля.
Непонятно! Невозможно! И зачем рисовать такое на дорогом пергаменте?!
Кроме того, Данте не слышал, чтобы мастера с Севера занимались кораблестроением. Они были знаменитыми архитекторами и каменщиками. Сам Арнольфо ди Камбио заказал все свои сооружения во Флоренции именно им.
Приказав монаху собрать все вещи убитого мастера и отправить их в Сан Пьеро, Данте заметил на пергаменте еще одну подробность. В небе рядом с носом галеры была маленькая точка. Рядом с ней виднелась какая-то надпись. Присмотревшись, поэт разглядел пятиконечную звездочку и слово Venus.
Венера! Сверкающая планета, правящая третьим из девяти хрустальных сводов небес!
Данте аккуратно свернул пергамент так, чтобы с него не осыпался уголь. Он уже выходил из кельи, когда заметил рядом с плошками для чернил маленькую стеклянную баночку, на которую не обратил раньше внимания. Баночка была пуста, но Данте уловил резкий запах чанду, который ни с чем нельзя было спутать.
Утром поэт обещал аптекарю Теофило зайти к нему в гости и теперь решил без промедления выполнить свое обещание.
В этот момент в дверях кельи возникли запыхавшиеся стражники. По блеску их глаз Данте сразу понял, что, воспользовавшись суматохой, они успели промочить себе горло в какой-то таверне, и сжал зубы, чтобы не обрушить на них поток брани.
Глава III
«Третье небо»
В тот же день, около полудня
Теофило, кажется, обрадовался, увидев Данте.
— Вижу, вам полегчало, мессир Данте. Я же вам говорил! — воскликнул он с плохо скрытой гордостью.
— А я обещал вернуться, чтобы поблагодарить вас и вспомнить старую дружбу.
— Очень рад видеть вас… Значит, мое снадобье возымело желаемое действие?
— Более чем! Еще раз спасибо… А скажите, оно всем так хорошо помогает?
— Кого вы имеете в виду? — внезапно насторожился учтивый аптекарь.
— Например, мастера Амброджо. Разве вы ему не давали это зелье?
Аптекарь ответил не сразу.
— Да, конечно, — наконец пробормотал он, словно что-то припоминая.
— А мастера Амброджо тоже мучили нестерпимые боли? — спросил Данте.
Теофило снова замешкался, а потом кивнул.
— Да. Боли, но не такие, как у вас. Бывает, болит тело, а бывает — душа. Для некоторых это еще нестерпимее головных болей.
— Его душа? Может, это все из-за колоссальной задачи, которую он перед собой поставил?
Теофило бросил на Данте вопросительный взгляд.
— В церкви Сан Джуда. Там в апсиде мозаичное панно чудовищных размеров, — продолжал поэт. — Я его видел. Эта мозаика так огромна, что при одном ее виде подгибаются колени.
— Амброджо непревзойденный мастер своего дела. Великие мастера всегда ставят перед собой сложнейшие задачи и страдают, претворяя в жизнь свои замыслы. Я был рад тому, что смог ему помочь. Он мне по душе.
— А как вы с ним познакомились? — спросил Данте, поражаясь тому, что аптекарь говорит о мастере Амброджо, словно тот все еще жив.
Неужели Теофило не знает о том, что Амброджо убили?!
— Он входит в узкий круг людей, с которыми я сблизился, еще впервые оказавшись в вашем городе. Это ученые мужи, и я горжусь их дружбой… Так же, как и вашей!
— Ученые мужи?! У нас во Флоренции?! Как вам повезло, мессир Теофило! Я вот местный уроженец и пока встретил тут только пятерых, заслуживших мое уважение. А трое из них уже умерли.