— Да нет, конечно, знаю, — с досадой ответил покрасневший Данте. — Но почему Венера и любовь — источники терзаний?
— И это вы у меня спрашиваете?! Неужели вы не понимаете, что по пятам за Любовью следует Смерть? Как вы думаете, почему убили мастера Амброджо?
— Из-за любви к женщине?
— И зовут ее Истина!
— Почему же истина погубила Амброджо?
— Все мы ее жертвы. В том или ином смысле… Неужели вы этого не чувствуете?
Данте вспомнил, что все ученые Третьего Неба прибыли из Рима. Но сначала все они побывали на Востоке. Как бывший крестоносец Бальдо… Как Антилия…
У поэта закралось подозрение, что под личиной знаменитого астролога Чекко из Асколи скрывает иное, истинное лицо, а Антилия — не простая танцовщица.
Вспомнив тело этой женщины, Данте вздрогнул.
Надо ее увидеть! Сейчас же! С глазу на глаз!.. Разумеется, чтобы ее обо всем допросить!
Глава XV
Тайна крестоносца
В тот же день после обеда
В этот час в таверне Бальдо почти никого не было; лишь вокруг очага суетились двое слуг, складывая у стены тяжелые охапки хвороста.
Бывший крестоносец сидел на лавке и пил вино из металлического кубка, присматривая за слугами.
Увидев Данте, Бальдо так резко опустил кубок на стол, что вино расплескалось. Поэту показалось, что здоровяк хочет скорее освободить свою единственную руку, словно перед схваткой.
Конечно, во Флоренции запрещалось входить в таверны до трех часов, когда горожане заканчивали работу. Может, хозяин таверны подумал, что к нему ввалился пьяный?
Данте поморщился. Ему не понравилось, что его — приора Флоренции — принял за пьяного какой-то вонючий однорукий простолюдин. Он схватился было за рукоять кинжала, но вспомнил, как безжалостно Бальдо одной рукой расправляется с неугодными.
Надо держаться подальше от этого однорукого громилы!
— Чем могу служить вам, мессир Алигьери? — опередил поэта хозяин таверны.
— Я пришел сюда не за вином, — стоя, заявил Данте. — Мне надо поговорить с женщиной, которая танцует в твоей таверне.
Бальдо, насупившись, зыркнул глазами.
— Значит, вам нужна моя Антилия. Моя прекрасная Антилия… — пробормотал он, плотоядно облизнувшись.
— Твоя? — Поэту и в голову не приходило, что танцовщица может быть рабыней, взятой в плен на Востоке или купленной на рынке.
С другой стороны, христианские законы не запрещают обращать неверных в рабов!
— Я что сказал «моя»?! Извините меня, мессир! Это я так. Любя… Антилия не принадлежит никому в этом городе. И многие мужчины от этого очень страдают. И я в том числе! — заявил однорукий, подмигнул поэту и похлопал его по плечу.
Данте попятился. Он все еще опасался, что однорукий на него набросится, и ему вообще не хотелось, чтобы тот его трогал.
— Мне надо с ней поговорить! — отрезал он.
— Антилия не проживает в моем убогом жилище, мессир. Если хотите ее видеть, идите в более приличное место.
— Как это она здесь не проживает?! — удивился Данте, помнивший, что в донесении местом жительства Антилии указывалась именно эта таверна.
— Нет. Она живет у гораздо более высокопоставленного покровителя. Там ее и ищите.
— Ну и кто же ее любовник? Говори!
— Кто только не влюблен в прекрасную Антилию, — вздохнул Бальдо. — Я мог бы назвать вам некоторых из них, раз уж вы сиживаете иногда с ними за одним столом.
— И я тоже в нее влюблен. Да и вы, наверное, тоже! — дерзким тоном добавил он. — Но ее настоящего возлюбленного никто не знает. Однако именно его должен найти тот, кто желает говорить с ней.
— Ты что не знаешь, как найти женщину, которая развлекает вечерами сброд в твоей таверне и которой ты платишь?!
— Вы ошибаетесь, мессир. Я ничего ей не плачу. Да мне бы никогда не хватило денег ей заплатить. Это по карману разве что принцу!
Данте больше ничего не понимал.
— Так она не зарабатывает себе на жизнь плясками?! Почему же?!.
— Я не знаю. И никто этого не знает, — перебил поэта бывший крестоносец. — Она сама спросила меня, можно ли ей танцевать здесь. Бесплатно! Более того, мне показалось, что она готова была предложить мне деньги, если я откажусь.
— Но ты, конечно, не отказался…
— Естественно, нет.
Бальдо наконец понял, до какой степени поражен Данте.
— Я не грамотей вроде вас, мессир Алигьери, но за морями повидал очень много. Может, и больше, чем написано в ваших книгах… А еще больше я слышал от наших людей, не побоявшихся добраться до самой Индии по стопам Великого Александра.