— Можно обвинить ее в колдовстве и потребовать вмешательства городских властей.
— Я уже об этом думал. Но если она приехала именно во Флоренцию, у нее наверняка имеются здесь влиятельные покровители… Дело может кончиться открытым судебным процессом, а если все так, как мы думаем, и она заговорит!.. Нам это совершенно ни к чему! — все больше и больше раздражаясь, рассуждал кардинал. — Как она вообще ускользнула из-под стражи, высадившись в Италии?! Почему никто не пустился за ней в погоню?! Почему ей дали преспокойно пересечь границу?! Как она могла пересечь всю Папскую область и добраться досюда?!
Ноффо пожал плечами:
— Это неизвестно. Она возникла во Флоренции словно из ниоткуда. Может, она приплыла сюда на корабле? Генуэзском. Эти пираты за деньги готовы на все. А тут еще этот мерзавец из Сиены Чекко Ангольери. Он тут же примкнул к этой шайке. Кажется, они его ждали.
— Я читал его произведения, — презрительно скривившись, бросил кардинал. — Он вполне подойдет для этой компании.
— Может, он и нам пригодится? Пожалуй, его можно купить за несколько золотых монет!
— Я знаю ваш план, но хорошо ли вы обдумали его возможные последствия? А если вас раскусят?
— Никто и никогда не узнает, что в это замешаны вы и Святая Церковь! — покачав головой, сказал инквизитор.
Акваспарта принялся расхаживать по комнате, ходить вокруг неподвижного Ноффо. Внезапно он остановился.
— Ну хорошо. Действуйте! — наконец решился приказать он.
— Все уже сделано. Я не сомневался в том, что вы одобрите мой замысел.
Глава XVII
Отравленное вино
В тот же день ближе к вечеру
В келье снова появился начальник стражи, и Данте поймал себя на мысли о том, что он приносит только плохие известия. Судя по озабоченному выражению лица капитана, так было и на этот раз.
— Ну что опять произошло? Видя вас, я не знаю, что мне делать — радоваться вашей исполнительности или проклинать судьбу, которая опять привела вас ко мне.
— Произошло нечто, о чем я должен сообщить… И в первую очередь — вам.
— Почему опять мне? Потому что я странный поэт?
— Нет, поэзия тут ни при чем. А впрочем… Короче, у нас большая неприятность!
— Выкладывайте!
— Слуги на кухне переливали вино для приоров из бочек в чаны. По крайней мере, так они утверждают!
— Утверждают?
— По-моему, эти мерзавцы просто решили напиться за счет Магистрата!
— И что вас в этом так удивило?
— Одна из бочек упала и разбилась.
— Мне пойти и вытереть пол? — выпрямившись во весь рост, возмущенно спросил поэт.
— Что вы! — капитан покраснел и протянул поэту руку, которую прятал до этого за спиной. — В бочке лежало вот это!
Данте схватил то, что протягивал ему капитан, — мокрый тряпичный мешочек с чем-то мягким внутри. В келье запахло вином.
Осмотрев мешочек со всех сторон, поэт вытащил кинжал с намерением разрезать ткань.
— А что, если это колдовство?! Черная магия! — завопил начальник стражи.
Данте молча извлек кинжалом часть содержимого мешочка, не трогая ничего руками. Перед ним оказалось что-то похожее на гнилые листья и цветы.
— А может, виноделы положили в вино травы, чтобы придать ему особо приятный аромат? — неуверенно продолжал капитан.
По-прежнему не говоря ни слова, Данте подошел к окну, чтобы изучить содержимое мешочка на свету, и тут же помрачнел и нахмурился.
— Вылейте все наше вино в сточную канаву, капитан. Чистая вода пойдет приорам на пользу.
— А что это такое?
— Это — дурман. Его листья и цветы. Они опаснее всего.
— Они ядовитые?
— Да. В больших количествах они смертельны, а в малых количествах — еще опасней!
— Как это?
— От них может помутиться рассудок. У человека появляются странные сны и видения… Какой же изощренный негодяй решил применить их против правительства Флоренции?! Не просто отравить приоров, а медленно свести с ума! Воистину это дьявольское наущение. Никому об этом не говорите! Очень важно, чтобы злодей не знал о том, что мы проникли в его замысел!