Повернувшись к дверям, Данте схватился за рукоятку кинжала, спрятанного под одеждой, прикидывая, как бы побыстрее выбраться на середину помещения.
Впрочем, он тут же успокоился, узнав предводителя людей ворвавшихся в таверну. Тот озирался по сторонам, словно кого-то искал, и поэт пошел прямо к нему, расталкивая метавшихся по таверне людей.
— Как вы кстати, капитан! — пробормотал Данте и положил руку на плечо начальнику городской стражи, раздававшему команды своим людям.
— Слава богу, это вы, мессир Алигьери! Я ищу именно вас. Вы должны отдать мне приказ разогнать головорезов из семейств Черки и Донати, которые не пожелали покинуть город, взялись за оружие и устроили резню возле Понте Веккьо. Сейчас я отправлюсь туда с моими стражниками, но нас должно сопровождать официальное лицо! Я даже захватил в Сан Пьеро ваши регалии!
К Данте подошел стражник и подал ему шапочку и позолоченную булаву.
— А вы не пробовали обращаться к другим приорам? — раздраженно спросил Данте, вырвав регалии из грязных рук стражника.
— Пробовал, но они…
— Что «но они»?!
— Они ничего не хотят слышать. Наверное, они испугались.
— Чего же? Кучки бездельников с ножами?
— Нет. Они боятся восстания.
Данте хотел покрыть бранью трусливых приоров и тупого капитана, не способного без него разогнать головорезов, но промолчал, увидев, до какой степени встревожен начальник стражи.
Может, он прав, и опасность действительно велика? Если «белая» и «черная» партия начнут резать друг друга до того, как из Флоренции будут изгнаны их главари, весь город погрузится в хаос! Тогда обязательно вмешается Бонифаций, который вполне может обратиться за помощью к французскому королю, давно мечтающему разграбить Флоренцию. Вот этого нельзя допустить!
Водрузив на голову шапочку, Данте приказал стражникам следовать за ним и направился к двери. Перед выходом он обернулся на ученых мужей с Третьего Неба и мысленно пообещал себе скоро вернуться за одним из них…
Глава XXII
Предательство
В тот же день после захода солнца
Начальник стражи собрал всех своих людей, оставив только караулы у ворот и пожарных. Всего в его распоряжении оказалось человек сорок бойцов. Они поспешно направились к мосту Понте Веккьо, время от времени переходя на бег.
— А что послужило поводом для бунта? — с трудом переводя дух, спросил Данте.
— Кто-то распространил слух о готовящемся изгнании предводителей враждующих семейств. Тогда и Черки и Донати схватились за оружие, чтобы защитить своих людей и заодно посчитаться с соперниками.
Поэт в бессильной ярости сжал кулаки. Кто-то из приоров оказался предателем! Он все рассказал тем, кого должны были быстро и скрытно выдворить из Флоренции, и вспыхнул бунт.
Озабоченно пересчитывая окружавших его стражников, Данте прикинул, что их не хватит, чтобы усмирить взявшиеся за оружие семейства Черки и Донати. Только Донати могли выставить пятьсот вооруженных бойцов.
Надо бы вызвать арбалетчиков! А может, даже попросить у Акваспарты его наемников! Но разве он даст?! Ведь он спит и видит пылающую Флоренцию!.. А что, если действительно поджечь дрова и водяные мельницы вдоль Арно? Может, бунтовщики бросятся спасать свое добро и забудут о сваре?
Впрочем, Данте тут же прогнал эту продиктованную отчаянием мысль.
Чем ближе к мосту, тем громче становились шум и крики. Темноту осветил огонь факелов в руках у противников.
«Что за интерес резать друг друга во мраке?! — подумал запыхавшийся поэт. — Ночью же ничего не разберешь! А днем можно было бы выбрать в толпе соперников того, кто больше всего не по душе, оскорбить его и зарезать, скрывая личную неприязнь под маской политической борьбы!»
При этом у Данте возникло подозрение, что кто-то специально организовал эту схватку ночью, чтобы осуществить под ее прикрытием свои тайные замыслы.
— А кто стал зачинщиком беспорядков? — спросил поэт у начальника стражи, но прежде чем тот успел ответить, сам удивился бессмысленности своего вопроса. Он и сам прекрасно знал, что вражда между соперничающими семействами накалилась до предела.
— Все началось с указа об изгнании глав этих семейств! И какой только осел его издал?!. Это все из-за него! Вот что нам теперь прикажете делать?!
— Что ты понимаешь в политике, болван?! Ты же не видишь дальше собственного носа! — взревел Данте, оскорбленный тем, что полуграмотный начальник стражи осмелился ставить под сомнение его решения.