Что же, ему придется теперь уговаривать не только тупых, трусливых и продажных приоров, но и эту закованную в доспехи скотину?!
Поэт с трудом удержался от того, чтобы влепить пощечину покрасневшему капитану, но в глубине души и сам засомневался в правильности своего решения.
Он издал указ об изгнании из Флоренции зачинщиков прежних беспорядков в отчаянной попытке спасти почти безнадежное положение. Это был рискованный шаг. Поэт надеялся, что повторится чудо тридцатилетней давности, когда Флоренция не погибла во время резни, которую учинили друг другу гвельфы и гибеллины.
Но тогда были живы великие люди вроде Фаринаты дельи Уберти и Моски де Ламберти… А сегодня кто спасет город?
Данте казалось, что рассчитывать он может только на свои собственные силы.
Да, кажется, настал звездный час Алигьери!
— Скажи мне, простая душа, — поэт задал начальнику стражи неожиданный вопрос, — зачем, по-твоему, я родился под знаком Близнецов?
Неискушенный в астрологических премудростях капитан удивленно вытаращил глаза и даже попятился.
С другой стороны реки «черные» выкрикивали оскорбления в адрес «белых», собравшихся за подъемом на мост Понте Веккьо и топтавшихся там с факелами в руках.
Данте с облегчением заметил, что забияк меньше, чем он думал.
Может, их еще удастся усмирить?
— Как понять, что это «черные»? — спросил он у капитана.
В неверном лунном свете видна была только беспорядочная толпа по ту сторону возвышения.
А вдруг это и есть загадочные гибеллины, о которых ходят упорные слухи?
— У них на знамени Святой Георгий, — ответил капитан. — А у наших — Иоанн Предтеча!
В Данте чуть не попало несколько камней, отскочивших от деревянных стен лавок. Поэт спрятался за изуродованной статуей Марса, возвышавшейся на середине моста. С другой стороны реки внезапно вспыхнул яркий огонь.
На той стороне реки «черные» стянули штаны и презрительно показывали противникам голые задницы.
Потом на мост въехал всадник — широкоплечий мужчина с большой головой и пышной седой бородой.
Увидев его, Данте поморщился. Даже на приличном расстоянии он разглядел в свете факелов лицо всадника.
— Проклятый Корсо Донати! — прошипел рядом с поэтом капитан. — Главарь этих разбойников! Нет чтобы их утихомирить, он гарцует здесь, разжигая бунт против законных властей! Надо бы поступить с ним так, как это делают в Пизе!
— А как делают в Пизе? — рассеянно спросил Данте.
— С такими, как он? Их заживо замуровывают в башни. Или вешают на реях галер, вымазав тело смолой, чтобы дольше не разлагалось! Так они и висят там в небесной могиле…
Данте вспомнил о страшной смерти графа Уголино, замурованного в Голодной башне со своими сыновьями.
Хорошо бы вымазать Корсо Донати смолой и повесить, чтобы он долго болтался на виселице в назидание себе подобным!
Внезапно на Данте нашло озарение. Как же он раньше об этом не подумал?! Небесная могила! Внизу то же, что и вверху! Разве не это он слышал? А вдруг это и есть путеводная нить Ариадны, которую он так долго и упорно искал?!
Данте совершенно отчетливо увидел у себя перед глазами пентаграмму, Венеру, звезды…
Надо немедленно вернуться в таверну, арестовать убийцу и пытать его до тех пор, пока он во всем не признается! Это он! Наверняка это он!
Поэт повернулся, чтобы выкрикнуть приказ стражникам, но тут же нырнул за стену, спасаясь от непрерывного града камней.
Отчего-то ему не очень хотелось отдавать этот приказ. Пытки всегда вызывали у него отвращение.
Нет, он не может подвергнуть им образованного человека! И конечно, не по соображениям христианского милосердия. Ведь убийца поставил на службу злу свой ум и свои знания. Однако, помимо всего прочего, он бросил Данте вызов. Он все время намекал ему на свои преступления, не сомневаясь в том, что поэт все равно ничего не поймет.
Данте решил, что должен победить такого соперника умом, а не руками палача. Ведь даже закованный в цепи убийца все равно смотрел бы на поэта, так и не сумевшего ничего понять или доказать, с презрением.
А Данте и правда не понял мотивы убийств, хотя догадывался, кто их совершил, прячась среди ученых мужей Третьего Неба.
Возможно, какие-нибудь улики, проливающие свет на мотивы преступлений, находятся у убийцы дома? Надо обязательно обыскать его жилище!
Внезапно выскочив из укрытия, поэт помчался к мосту.
— Куда вы?! — в ужасе вскричал у него за спиной капитан. — Там же «черные»! Вы что — рехнулись?!