Теперь лорд Дайон поморщился. Видимо, я попала в точку. Ему неприятен мой род деятельности, оттого и я сама вызываю у него отвращение. А мысли о том, что он воспользуется всем, что я предлагаю лорду противны. При этом Дайон вызвался «посторожить» меня в эту ночь, не беря в расчет, что за стеной стоят еще несколько стражников из личной охраны. Да и сам Джозеф мертв и никак не может претендовать на повторное проникновение в мое жилище.
– Ну же, не тяните кота за хвост, вы же для этого остались? – надавила я.
– Нет, что вы. Я искренне не понимаю, зачем платить за секс, – с достоинством ответил он. – Меня больше интересует, что было в том дневнике, что хотел заполучить напавший на вас. Неужели самые сокровенные фантазии? Или учет: кто, сколько и в каких позах?
Я напряглась. Под пронизывающим взглядом синих глаз я почувствовала себя лапи́ньей, пугливо поджавшей розовый хвост. Словно передо мной сидел не лорд дознаватель, а голодный змей, усыпляющий мою бдительность гипнотизирующим взглядом.
– У меня сегодня столько раз спросили про дневник, что мне даже самой интересно, что же я там такого понаписала, – я постаралась легкомысленно хихикнуть, но вышло неубедительно. Лорд Дайон насмешливо вскинул брови.
– Ну так вы в любой момент можете перечитать, – напомнил он.
– Увы, – я театрально закатила глаза, уже понимая, что переигрываю, – после сегодняшнего нападения мне показалось, что будет разумнее уничтожить дневник. Маленькие девичьи капризы – ничто перед лицом смертельной опасности.
– Какая потеря, – протянул лорд дознаватель таким тоном, что даже сомнения не оставалось – не поверил, ни на мгновение. – Позвольте побеседовать с вами начистоту.
– А до этого велась грязная беседа?
– Бросьте, леди Алэйна, вам не идут эти театральные ужимки. Довольно строить из себя дуру, – лорд Дайон мгновенно переобразился, черты лица обострились, шрам на виске натянулся. Мои слова о том, что я даже не начинала, застряли в горле.
– Слушаю, – сухо ответила я, кивнув Мари, чтобы та отправлялась к себе.
Глава 3 (прода от 13.12.17)
– Я люблю свою работу, – начал главный дознаватель, откинувшись на подушки. – И свой высокий пост я заслужил не положением в обществе, а мозгами и, зачастую, руками. Бывало, в особо важных вопросах приходилось вставать у дыбы самостоятельно, не доверяя пытки особо важных персон посторонним. Мало ли что ненароком могут поведать, не правда ли? – мужчина сделал многозначительную паузу, явно запугивал. Представить этого лощеного аристократа с аккуратными ногтями, прилизанными волосами и чистой кожей у железного монстра, сложно. – В делах королевской важности доверять посторонним людям почти всегда чревато. Любого человека можно купить, вопрос только в цене. Одни гонятся за толстым кошельком, другие беспокоятся о безопасности близких людей. Найти рычаги давления можно на каждого, при необходимости. И если нащупать слабые ниточки вышло у вас, то получится и у другого. Фанатики, готовые землю носом рыть исключительно ради идеи, удобны. Но только до тех самых пор пока ваши идеи не станут расходиться с представлениями, за которые они когда-то становились под мечи. С теми, кто гонится за золотом, еще проще – стоит только назвать цену выше, и такая шавка виляет хвостом уже в вашу сторону. А есть еще семейные люди… Алэйна, у вас же есть семья?
– Нет, – хрипло ответила я. Меня сбивала с толку откровенность лорда Дайона.
– Или для того, чтобы вы признались в наличии семьи мне стоит называть вас Абелией?
Я поморщилась. В том, что у дознавателя достаточно связей для выяснения моего прошлого – я не сомневалась. Но меня поразила наивность. Если этот мужчина искренне верит, что сможет давить на меня через семью, он сильно заблуждается.
– Я отказалась от семьи в тот самый момент, когда сменила имя, – резко произнесла я, а после добавила: – Запись об этом хранится в архивах столицы, все абсолютно законно. Более меня ничего не связывает с… ними.
– И перестало связывать в тот самый момент, когда вы лишились младшего брата? Если не ошибаюсь, вы именно тогда начали торговать телом?
Сердце на мгновение сжала ледяная рука воспоминаний. Впилась длинными когтями в нежную горячую плоть, игриво царапая печальной памятью. Нет. Я слишком долго переживала. Больше не стану. Убежать от прошлого не получится, сколько не старайся.