________________________
* вайлдсид – пустая косточка
Глава 8
Бэл вернулась в комнату поздно ночью. Я услышала, как скрипнула дверь, а потом в комнате раздались тихие шаги.
– Заходил твой брат, – проговорила я, поворачиваясь к ней лицом.
– Что хотел? – спросила Бэл, переодеваясь в пижаму.
Нагрубить и поиздеваться…
– Не знаю, просто искал тебя, – ответила, отворачиваясь обратно к стене. Не буду же я рассказывать о нашей перепалке с этим снобом.
– Ладно. Спокойной ночи, – девушка юркнула под одеяло и, накрывшись им с головой, затихла.
– Спокойной ночи… – проговорила я, снова засыпая. Но перед тем, как царь сновидений унес меня в свой мир, перед глазами почему-то возник образ светловолосого мага…
Первый учебный день в Арканиуме начался с пугающего происшествия.
Мы с Бэл вышли из нашей башни в главный холл, направляясь к столовой, и тут же наткнулись на сгусток напряжённых разговоров.
Студенты, в основном младших курсов, стояли кучками, не решаясь идти дальше. Лица были бледными, в глазах – недоумение и страх.
Двое преподавателей в зелёных мантиях стремительно прошли мимо нас, их лица были похожи на маски из твёрдого воска.
— Что случилось? — спросила Бэл у Элиас, которую я вчера видела на собрании.
— Не знают точно. Говорят… в западном крыле. На четвёртом этаже. Нашли Лизу Торн. Выпускницу.
— Нашли? — не поняла я.
— Мёртвой, — прошептала другая девушка, Джемма, присоединившись к разговору. — Просто… лежала в коридоре. Без видимых причин. Ни следов борьбы, ни ран. У неё был резерв почти восемьдесят…
Эта новость обрушилась на сознание ледяной глыбой. Смерть здесь, в этих, казалось бы, неприступных стенах.
— Никого не пускают, — кивнула Элиас в сторону западного коридора, — Вызвали ищеек. Расследуют.
Завтрак прошёл в гнетущей тишине, нарушаемой лишь звоном посуды и негромкими разговорами. Даже болтливая Бэл притихла, разглядывая свой поднос. Атмосфера первого дня была отравлена.
В этом мрачном настроении мы отправились на первое занятие.
Аудитория 3/2 оказалась просторным амфитеатром, куда набилось больше ста человек. Шёпот о смерти Торн ещё витал в воздухе, но его понемногу вытесняло нервное ожидание первого занятия.
Когда часы пробили ровно 9 в аудиторию вошел преподаватель. Он шёл неспешно, точно зная, что все взгляды прикованы к нему. И было за что.
Госс Арно, как вскоре он представился, был красив в той утончённой, неброской манере, которая говорит о вековой селекции и безупречном вкусе. Идеально сидящий бежевый костюм, бордовая водолазка, подчёркивающая бледность кожи, и главное — чёрные кудри, уложенные в том самом художественном беспорядке, за который модницы готовы платить сумасшедшие деньги. Его глаза, тёмно-голубые, почти серые, обвели аудиторию оценивающим, слегка насмешливым взглядом.
Рядом со мной Бэл прошептала:
– Наследник рода Арно. Говорят, его предки лично консультировали Карла Великого по магическим вопросам.
По аудитории прокатился восторженный вздох.
Госс Арно позволил себе лёгкую, снисходительную улыбку.
— Доброе утро, дорогие первокурсники. Отложим траур. Магия не терпит застоя, даже в эмоциях. Начнём с начала. С вопроса «что есть?».
Его голос был бархатистым, с едва уловимым французским акцентом, превращавшим лекцию в изысканное представление. Он говорил о магическом поле, о резонансе ядра с внешними потоками, о первоэлементах как об абстракциях, а не о стихиях.
И тут я столкнулась с первой стеной.
Всё, что он говорил, нужно было принимать на веру.
«Энергетический эфир пронизывает реальность».
«Воля мага структурирует хаос вероятностей».
«Резерв — это не батарейка, а канал».
Не формулы, не доказательства, а постулаты. Моё рациональное, вышколенное точными науками сознание бунтовало.
Как можно что-то структурировать, не зная изначальной структуры? Как измерить волю?
К концу пары у меня болела голова от бессилия. Я чувствовала себя слепой, которой на словах пытаются объяснить, что такое цвет.
Бэл, выходя, потрепала меня по плечу:
— Не парься. Просто отключи мозг и плыви по течению.
Но я не умела плыть по течению. И, кажется, это сулило большие проблемы.
После этой пары начался англосаксонский.
Следующая аудитория была меньше и несколько уютнее.
Для занятий языком нас разделили на группы по пятнадцать человек.
Преподавательница, представившаяся профессором Элвин, была поразительно красива. Стройная, в тёмно-зелёном платье-футляре, с чуть удлинёнными, эльфийскими чертами лица и гладкими черными волосами, собранными в тугой узел.