Я видела, как они вздыхали, глядя на ряды символов.
Но для меня… для меня это был родной язык. Цифры, логика, причинно-следственные связи! Всё вставало на свои места. Магия переставала быть слепой верой. Она становилась высшей математикой реальности.
Я ловила каждое слово, моя рука сама тянулась, чтобы записать вывод формулы. Я рискнула задать вопрос об альтернативном решении одной из задач.
Профессор Серпинский остановился и посмотрел на меня. Не свысока, а с профессиональным интересом.
— Интересный подход, мисс Абрикосова. Не самый эффективный, но демонстрирующий понимание принципов. Продолжайте в том же духе.
Это была первая, крошечная победа. Первый луч света в этом дне сплошного провала. Выходя с пары, я чувствовала лёгкую эйфорию. Здесь я могла быть не хуже других. Здесь у меня был шанс.
За лекционным занятием последовала физическая нагрузка.
Нет, даже не так, а НАГРУЗКА.
К концу занятия я еле волочила ноги, и последующий за этим ужин поглощала с волчьим аппетитом, не обращая внимания на брезгливые взгляды девушек, которые ковыряли в тарелке, словно голуби. Мне было наплевать на изящество. Мне нужны были калории, чтобы не протянуть ноги.
После тренировки больше всего хотелось добраться до общежития и рухнуть спать, но в расписании стояло еще одно занятие – индивидуальная сессия для ощущения резерва.
Собрав всю имеющуюся волю в кулак, поползла туда.
Название оказалось обманчивым. В зале нас собралось человек тридцать – пробежавшись взглядом по студентам, я поняла, что все, у кого резерв был ниже сорока.
– Лузеры, – мысленно окрестила я нас.
Стремительно вошедшего преподавателя я сначала приняла за еще одного студента: серебристые волосы, резкие черты лица, пронзительные стальные глаза. Он выглядел так, как, по моим представлениям, должен был выглядеть настоящий маг-воин: собранный, опасный, без намёка на декоративность. Звали его Брентон Лоул.
— Усядьтесь поудобнее и закройте рты, — бросил он, не здороваясь. Его голос был низким и жёстким, — Восхищённые вздохи оставьте для других. Здесь вы будете работать, а не глазеть.
Он обвёл нас взглядом, и его взгляд, казалось, выявлял каждого слабака.
— Думаю, все уже догадались, почему собрались здесь в таком составе. Ваш резерв мал. Это факт. Но даже в чайной ложке может содержаться яд или лекарство – зависит от контроля. Сегодня вы попытаетесь найти эту ложку внутри себя.
Он велел нам сесть в позу для медитации, закрыть глаза и попытаться ощутить «внутренний огонь», «пульсацию ядра», «тёплый шар в центре груди».
Я закрыла глаза.
Слушала его инструкции и концентрировалась.
Искала внутри хоть что-то.
Любое ощущение.
Пустоту, холод, тяжесть – что угодно.
Но… чувствовала лишь усталость в мышцах после тренировки.
Никакого «тёплого шара». Никакой «пульсации». Внутри была тишина.
Я открыла глаза. Лоул ходил между рядами, иногда останавливаясь, кладя руку на плечо или лоб студенту, что-то бормоча. Его лицо оставалось непроницаемым.
Он подошёл ко мне. Остановился. Я снова закрыла глаза, изо всех сил пытаясь что-то выдумать, симулировать.
— Не старайтесь, — раздался его голос прямо надо мной. Он звучал устало. — Вы просто сидите и ждёте, что это случится само. Так не работает. Вам нужно не ждать ощущений, а приказать им быть. Начните с того, чтобы хотя бы мысленно зажечь…просто точку. Искру.
Я попыталась. Приказала. Представляла себе искру, свечу, светодиод – что угодно. В ответ – снова пустота.
Лоул постоял ещё мгновение, затем отошёл со вздохом разочарования.
Когда занятие закончилось, я вышла в коридор последней и пошла по темнеющим коридорам к своей башне.
– Подумаю обо всем этом завтра, – сонно думала я, мечтая о горячем душе и уютной постели.
И, наверное, это было самым мудрым решением.
Глава 9.
Утром меня разбудил необычный шум за окном.
Я подошла к подоконнику и увидела на спортивной площадке под окнами ровные ряды студентов в серых мантиях.
— Трёхнедельная практика в Запретном лесу у выпускников, — пояснила Бэл, подходя сзади. — Каждый год одно и то же.
Я разглядела в толпе знакомую светловолосую фигуру. Кайран стоял впереди, что-то говорил своим — жесты чёткие, лицо сосредоточенное. Сегодня в нём не чувствовалось привычного ледяного высокомерия, только усталость и озабоченность.
По невидимому сигналу студенты повернулись лицом к выходу с площадки и стройными рядами двинулись в сторону леса. Они уходили ни разу не обернувшись.
— Три недели тишины, — довольно протянула Бэл. — Красота.