И даже представить не могла, что вместо свободы получу совсем другое.
Глава 2.
Когда в комнату кто-то вошел, я подумала, что мне показалось. Но скрип половиц повторился. Ближе. Еще ближе.
Я не спала. В этом доме я вообще почти не спала — слишком хорошо знала, чем могут закончиться такие ночи.
Я замерла, притворяясь спящей. Сердце заколотилось где-то в горле.
Нада мной склонился Денис. Я чувствовала запах перегара, видела в темноте блеск его глаз.
— С днюхой, Сашка, — выдохнул он хрипло. — Совершеннолетняя цыпочка. Теперь все можно.
Его рука потянулась к моему плечу. Легла на одеяло. Сжала.
Я могла закричать. Разбудить тётю, Михаила Петровича. Но семь лет научили: в этом доме защиты не будет. Только новые проблемы.
Поэтому я не закричала. Я сжала зубы и приготовилась. И внутри что-то сломалось.
То, что я семь лет затыкала зубами. То, что я закапывала глубоко под кожу, чтобы выжить. То, что копилось с каждым косым взглядом, с каждым «ты здесь лишняя», с каждой ночью на продавленной раскладушке, — все это рвануло наружу.
— НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! — это даже не было криком. Это был выдох. Хриплый, злой, полный всей накопленной ярости.
И мир взорвался синим.
Лампа на тумбочке вспыхнула ослепительно-белым и лопнула с сухим хлопком. Стекло брызнуло во все стороны. Денис отшатнулся, но самое страшное было впереди.
Холодильник в углу кухни дернулся. Медленно, со скрежетом, он оторвался от пола и поплыл в нашу сторону. Денис заорал, попятился, споткнулся о табуретку и рухнул на спину. Холодильник навис над ним, мерно покачиваясь в воздухе. А потом с полок сорвались банки с соленьями. Они взлетели и закружились вокруг, образуя дрожащее, звенящее кольцо. По стенам поползли синие, мерцающие разряды, похожие на молнии. В воздухе запахло озоном.
Я стояла посреди этого хаоса и смотрела на свои руки. Они были вытянуты вперед, пальцы скрючены судорогой. Это сделала я?
Мысль была настолько чудовищной, что разум отказался ее принимать. Я хотела, чтобы это прекратилось. Чтобы все исчезло. Чтобы я снова стала невидимкой.
В дверях кухни застыли тетя Вика и Михаил Петрович. Их лица были белыми как мел. Тетя быстро крестилась, шепча что-то невнятное.
— Ведьма… — выдохнула она. — Господи, ведьма!
Денис, опомнившись, вскочил и бросился прочь, прячась за спины родителей. Банки с глухим стуком посыпались на пол. Холодильник рухнул, вздрогнув всем корпусом.
Я смотрела на свои руки, на осколки стекла, на перекошенные лица родственников. И чувствовала, как земля уходит из-под ног.
Это было последнее, что запомнила перед тем, как провалиться в темноту.
Очнулась я в незнакомой комнате. Полупустой. Стол, два стула, никаких окон. Пахло казенным помещением — краской, хлоркой и чужим горем.
– Полиция. – догадалась я, – Это полиция.
Я была все в той же пижаме, в которой ложилась спать.
Первая мысль была не о страхе. Первая мысль была: «Что теперь?»
Час, а может, два, я просто сидела и смотрела в одну точку, чувствуя, как идеальное, выстраданное будущее рассыпается в прах. Но даже тогда я не плакала. Я просто ждала — и просчитывала варианты.
Я могла бы так сидеть и дальше, но вдруг дверь распахнулась и мою импровизированную камеру вошел мужчина.
Он не был похож на врача или сотрудника полиции. Высокий, бледный, в длинном темно-синем, почти черном, пальто. Его коротко стриженные поседевшие волосы были растрепанны и это создало бы комический эффект, если бы не его цепкие темные глаза, смотрящие прямо в душу.
– Александра Абрикосова?
Я кивнула. Говорить первой я не собиралась — пусть сам раскрывает карты.
– Меня зовут Арнд Лоу. Я ректор академии Арканиум.
Он говорил спокойно, ровно, без эмоций.
– То, что произошло сегодня, не несчастный случай и не психическое заболевание. Вы — маг, пусть и позднопробудившийся. Ваша сила проснулась под воздействием сильного стресса.
Я уставилась на него. Что за ерунду он несет? Маг? Типа как из фэнтези?
– Это… невозможно. – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Я здесь не для того, чтобы вас разыгрывать, — поправил он холодно. — То, о чем я сказал это факт. Вы продемонстрировали спонтанный выброс силы и неумение управлять собственной магией. Для обычного мира вы — ходячая катастрофа. Вы опасны для себя и окружающих.
Мой план. Мехмат. Свобода. Всё рухнуло в одно мгновение.
– Что… что будет теперь? — голос все-таки дрогнул, но я встретила его взгляд.