Миссис Нук проследовала к столу и опустилась в кожаное кресло. Я нерешительно потопала за ней и замерла перед столом. Не от робости, нет, — просто ждала инструкций.
— Опусти руку в этот ящик и вытяни шар, – велела она, указывая на небольшой деревянный ящик.
— Моя обитель. Обычно меня можно найти здесь по всем вопросам, касающимся этой башни, — сказала миссис Нук, проследовав к столу и опускаясь в кожаное кресло. — А теперь к делу. Подойди.
Я нерешительно подошла к столу.
— Опусти руку в этот ящик и вытяни шар, — велела она, указывая на небольшой, почти кубический деревянный ящик с резными стенками, стоявший на краю стола. В нём не было видно отверстия, но когда я приблизила руку, верхняя крышка бесшумно съехала в сторону, обнажив тёмную глубину.
— Что это?
— Распределительный ящик. Он подбирает соседей по способности ужиться и определяет подходящую комнату. Доверься интуиции, просто опусти руку.
Я глубоко вдохнула. Интуиции? Я семь лет выживала на расчёте, а не на интуиции. Но правила игры пока не ясны — значит, придётся подчиняться.
Я зажмурилась и сунула руку в прохладную, бархатистую темноту ящика. Пальцы почти сразу наткнулись на несколько гладких, твёрдых шаров разного размера. Один из них, средний, словно притянулся к моей ладони. Я сжала его и вытащила.
В руке лежал матовый шар из тёмно-фиолетового стекла.
— Интересно, — пробормотала миссис Нук, взглянув на шар. — Комната на девятом этаже. С видом на лес. Завтра познакомишься с соседкой. С соседкой познакомишься завтра. А теперь — форма.
Она хлопнула в ладоши. Шар в моей руке дрогнул и… рассыпался серой дымкой, которая . обвилась вокруг меня, холодная и плотная, на миг ослепив. Когда она рассеялась, я с изумлением оглядела себя.
Пижама исчезла. Теперь на мне были мягкие, тёплые серые штаны с зелеными стрелками по бокам, заправленные в высокие черные сапоги, белая рубашка, и такой же как и брюки серый китель с высоким воротником и зелёным кантом по краям. Завершал образ шерстяной плащ-накидка графитового цвета с глубоким капюшоном. Одежда сидела идеально, будто сшита на заказ.
— Форма подстраивается под владельца, — улыбнулась миссис Нук, видя моё потрясение. – Все необходимое ты найдешь непосредственно в своей комнате. В первую очередь советую разобраться с умными часами. Здесь они используются в качестве основной коммуникации. С их помощью закажешь ужин прямо в комнату и прочитать правила академии. Вопросы есть?
Вопросов было миллион, не меньше, но я кивнула:
— Пока нет. Разберусь на месте.
— Тогда вернись через холл на лестницу и поднимись на девятый этаж. Номер твоей комнаты 903. Если не сможешь с чем-то разобраться – напиши мне через часы или спустись сама. Хорошо?
Я кивнула как болванчик.
– В таком случае, удачи мисс Абрикосова. Желаю вам пережить первый год.
Я задержалась на пороге и обернулась:
— А что, бывали случаи, что не переживали?
Миссис Нук улыбнулась уголками губ:
— По-разному бывало, дорогая. По-разному.
Глава 4
Комната, оказалась не каменным склепом, как я ожидала, а современным вариантом общежития: прямоугольная, с высоким потолком и паркетным полом.
Слева и справа стояли две узкие, но удобно выглядящие кровати со светло-голубым постельным бельём и аккуратными серыми покрывалами, но которых была вышита зелёная эмблема академии.
Между кроватями – два письменных стола.
При входе в комнату стояло два одинаковых шкафа из светлого дерева.
Поскольку соседки еще не было, я решила занять кровать справа.
Вид из высокого, почти панорамного окна захватывал дух: внизу, в глубокой котловине, темнел густой лес, а над ним раскинулось ночное небо, где почти полная луна купалась в россыпи ярких созвездий.
— Красиво, — сказала я вслух. Голос в пустой комнате прозвучал глухо. — Ладно, хоть что-то здесь красивое.
Первым делом я осмотрела стол. На нём лежали аккуратные стопки книг в твёрдых переплётах с золотым тиснением: «Теория магии», «Зельеварение. Начало». «Темные заклинания» и т.п. Рядом — несколько пустых тетрадей.
В ящиках нашлись ручки с нестираемыми чернилами (как значилось на этикетке), карандаши, линейки, циркули и… простые канцелярские резинки, серые и невзрачные. Одну из них, с облегчением вздохнув, я тут же использовала по назначению, перевязав косу.
— Хоть что-то знакомое, — выдохнула я. Мелочь, но за неё уцепилась.
Затем я подошла к своему шкафу. Дверца открылась беззвучно. Внутри лежали вещи. Три сложенные пижамы: две из мягкой ткани цвета хаки с вышитой эмблемой над сердцем, и одна — моя собственная, но кристально чистая, будто только что с фабрики.