Первое правило. Академия является закрытым учреждением. Покидать академию разрешается только в отведенные для этого специальные дни, либо с исключительного разрешения ректора. Посторонние на территорию академии не допускаются.
Второе правило. Магия вне учебных классов и тренировочных зон строго регламентирована. Спонтанное колдование, способное нанести ущерб имуществу, персоналу или студентам, карается вплоть до отчисления с последующей изоляцией.
Третье. Терминал (браслет) является собственностью Академии. Его утрата, повреждение или попытка вскрытия влечёт серьёзные санкции…
Я читала, и постепенно напряжение в плечах отпускало. Стены правил, какими бы строгими они ни были, создавали странное ощущение порядка.
— Здесь есть закон, — сказала я себе. — Есть границы. Это хорошо. В беззаконии я уже пожила — не понравилось.
После хаоса последних суток это было почти утешительно.
Глаза побежали дальше по своду правил (их было не мало), но очень скоро я потеряла концентрацию: меня начало клонить в сон.
Решив, что остальное я дочитаю завтра, завела обнаруженный в часах будильник и, завернувшись в одеяло, уснула без снов, пресыщенная событиями этого дня. Но перед тем как провалиться в темноту, подумала:
– Я справилась. Ещё один день — и я справилась. Значит, и дальше справлюсь.
Глава 5
За полчаса до будильника меня разбудил шум. Гул голосов, доносившийся из-за двери, быстрые шаги и чей-то сдавленный смех где-то на этаже.
Я пару минут лежала с открытыми глазами, глядя на потолок, пытаясь понять где я нахожусь.
Прошлая ночь всплывала в памяти обрывками, как кадры из черно-белого кино. Холодильник в воздухе. Синие молнии. Лицо тёти Вики, искажённое ужасом и отвращением. Холодные, всевидящие глаза ректора Лоу. Академия…
И во причиной всему была магия.
Слово, от которого вчера сводило челюсть, теперь просто висело в сознании тяжёлым, неоспоримым фактом. Как закон всемирного тяготения.
— Придётся принимать, — сказала я себе. — Нравится — не нравится, но это теперь моя реальность.
Вылазить и теплой уютной кровати не хотелось, но я заставила себя встать и первым делом полезла в шкаф. Моя вчерашняя форма висела там, безупречно чистая, даже складки на мантии казались отутюженными с педантичной точностью.
Я прикоснулась к ткани. Она была тёплой, как будто её только что сняли с батареи. Магическая прачечная работала безупречно.
— Удобно, — отметила я про себя. — Хотя и жутковато.
Надев форму, и совершив утренний моцион в уборной, я кликнула на часах на окошко «Заказ еды». Выбор был небогат: овсяная каша, тосты с сыром и ветчиной, кофе.
В голове тут же всплыло хрестоматийное:
– Овсянка, сэр!
Для полноты картины не хватало лишь воющей собаки Баскервилей под окном. Хотя кто знает, что можно найти в этой академии. Все же я теперь учусь не в обычном универе.
Пока ждала завтрак, изучала комнату при дневном свете. Она казалась ещё более просторной и… пустой. Без личных вещей, уставленная безликой казённой мебелью.
— Интересно, что стало с моими вещами в квартире тёти? — подумала я. — Есть шанс забрать что-нибудь оттуда? Или всё уже выбросили?
Поднос беззвучно материализовался на столе.
Запах свежесваренного кофе и горячего сыра ударил в нос, заставляя желудок сжаться от голода.
Еда оказалась очень даже вкусной, а кофе – крепким и бодрящим.
Я ела, глядя в окно на просыпающийся лес, и чувствовала себя космонавтом на чужой планете, выполняющим рутинный утренний ритуал перед выходом в неизвестность.
Именно в этот момент часы на запястье вспыхнули мягким синим светом и слегка завибрировали. На голографическом экране, самопроизвольно развернувшемся передо мной, поплыли строчки текста, заполняя пустые поля.
Поздравляем с началом учебного года в Арканиуме! Общий сбор для всех студентов первого курса состоится сегодня в Дубовом зале в 18:00. Luceat lux vestra (Да свет ваш свет)!
Я застыла с куском тоста в руке.
– Первое августа. И начало учебного года? — вслух удивилась я.
Я ткнула в «расписание», но там было пусто, за исключением отметки о сборе. Зато появилась вкладка «Учебный план. Общая информация». Из любопытства я открыла её.
Всё стало яснее и одновременно страннее.
Учебный год в «Арканиуме» делился на два семестра, но они не совпадали с российскими.
Осенний семестр начинался в августе и длился до середины декабря, потом были двадцатидневные рождественские каникулы, после которых начинался весенний семестр, длящийся до мая.