***
Конкурс проходил в Академии искусств. Картины участников аккуратно стояли на мольбертах. Предпоследний тур. Александр почти не сомневался, что первое место будет его. Он посмотрел работы других участников, все картины были очень хорошо нарисованы. Его привлекла картина с изображением Космоса. Очень недурно, подумал Александр, но приглядевшись лучше заметил сразу целый ряд технических недочетов. Он не знал, кому могла принадлежать эта картина, номер "15", который был приколот к верхней части картины не о чем ему не говорил. Посмотрев остальные работы он отправился в номер гостиницы.На следующее утро Александр встал раньше обычного. Легкая тревога щекотала его внутри. На часах было только пять часов, а результаты объявят в десять. Чтобы время пролетело быстрее он начал читать "Тайна Несвижского замка" К. Мороза. В книге приводились воспоминания шляхтича Кшиштофа Яминского, близкого друга и боевого товарища князя Доминика, последнего прямого потомка великого рода Рвдзивиллов. Эта историческая повесть охватывает период XVIII - первой трети XIX века, происходившие на территориях, присоединенных к Российской империи в результате трех разделов Речи Посполитой. Александр с головой ушел в книгу, он ощущал патриотические настроения белорусской шляхты в войне 1812 года. Он ощущал себя на поле сражения, как будто это он сражается плечом к плечу с молодым Домиником Радзивиллом. Александр уже дошел до самого яркого момента повести, связанного с загадочным исчезновением сокровищ Несвижского замка, как зазвонил телефон. Бросив взгляд на часы, он увидел, что еще только восемь часов. Звонил Манулов. Приняв вызов Александр услышал взволнованный голос учителя:- Саша, скорее приходи в Академию! Скорее!!Через пятнадцать минут Александр был на месте. Он почувствовал, что случилось что-то неладное. Люди куда-то быстро шли и бурно что-то обсуждали. Две девушки увидев Александра вскрикнули: "Это он!" И быстро ушли за остальными. Александр пошел за ними. Они пришли в просторную галерею, внимательно все осмотрев он не нашел ничего, что могло бы привлечь внимание, но странно было то, что все толпились возле одного мольберта. Подойдя ближе он увидел висевшие лохмотья от было картины. Он не мог понять чью картину так жестоко изрезали, протиснувшись сквозь толпу он подошел ближе и приподнял лоскут. Увиденное повергло его в шок. С лоскута на него смотрела голова белого жеребца, холодный пот выступил у него на лбу. Он быстро отошел от картины. Он выбежал из Академии, слезы застилали ему глаза, он ничего не видел, бежал не разбирая дороги. Он то и дело врезался в людей не обращая внимания на их причитания. В голове у него был только один вопрос: "Кто мог такое сделать?" Первым, кого вспомнил Александр, это Островский, но он тут же откинул эту мысль. Ректор в другом городе да и зачем ему приезжать в Минск на одну ночь, чтобы поиздеваться над холстом. Больше ничей образ не всплывал перед Александром. Бродя так по улицам до вечера он зашел в первый попавшийся бар и напился в стельку.
***
Манулов ждал Александра в в фойе, но людей было так много, что было трудно увидеть где он. В голове не укладывается, кто может так жестоко обойтись с картиной. Обидчик был явно из участников, потому как знал, что Александр - кандидат на первое место. Теперь первое место получит Яковлев, который и в подметки не годится Александру с его манерой письма. Не дождавшись Александра он отправился ждать его в гостинице, чтобы там поговорить. Выходя из Академии он узнал от вахтера, что минут десять назад, какой-то молодой человек выбежал из здания. Манулов не сомневался, что это был Александр. Ничего, ему надо побыть одному, а сам он подождет а гостинице. Почти около полуночи в номер ввалился пьяный Александр. Манулов успел подхватить его, пока тот летел лицом вниз. - Что ты сделал? - спросил Манулов таща Александра в комнату, но тот лишь что-то пробубнел в ответ. Дотащив его до кровати, он хотел было прочитать ему лекцию о том, что людям в возрасте вроде него нельзя таскать на себе пьяных. Но Александр почувствовав под собой теплую и мягкую кровать сладко захрапел. Манулов разозлился на своего ученика, но в то же время ему стало жалко его, он накрыл его пледом и пошел в свой номер.