— Мисс Уэстон, должен вам сказать… то есть надеюсь…
Он искал подходящие слова, явно испытывая затруднения. Ливви никогда не видела его таким; ее сердце гулко забилось. Неужели он каким-то образом прочитал ее мысли? Возможно ли, что он готов признаться?..
— Вполне естественно, пока вы находитесь под крышей моего дома, я несу определенную… ответственность за вас. В связи с этим должен предупредить, что вам не следует уделять слишком много внимания моему шурину. Для него флирт не более чем игра, средство развеять скуку, и с вашей стороны было бы неразумно надеяться на что-то большее.
Таково его признание? В виде предостережения относительно Чарлза? Разочарование послужило причиной резкости ее тона.
— Я ценю вашу заботу обо мне, милорд, но в ней нет необходимости, так как ваша тревога безосновательна. Сэр Чарлз ведет себя, как подобает джентльмену, и я испытываю к нему исключительно дружеские чувства.
Он недоверчиво изогнул бровь, приняв высокомерный вид. Оливия мысленно добавила это к своему списку характерных черт маркиза, вызывающих у нее раздражение.
— Мужчины и женщины редко способны сохранять дружеские отношения, мисс Уэстон. Кто-то из них всегда хочет больше, чем другой может дать.
Говорил ли он, основываясь на прошлом опыте, подумала Ливви, или предостерегал ее на будущее? К сожалению, они уже достигли своих комнат, и у нее не осталось времени, чтобы задать ему вопрос.
— Постучите, когда будете готовы, — сказал он, — и я провожу вас вниз.
Хотя вопрос по-прежнему оставался в голове Оливии, маркиз, казалось, не был расположен к разговору, пока они шли в гостиную, где их ожидали тетя Кейт и Чарлз.
— Будем обедать?
Лорд Шелдон жестом пригласил остальных подняться.
— Отлично, Джейс! — воскликнул Чарлз, изобразив аплодисменты. — Я хорошо знаю этот трюк. Ты привел мисс Уэстон прямо под омелу, хитрец. Всем известно, что под этим традиционным рождественским украшением обычно целуются.
Он подмигнул Оливии.
Ливви взглянула вверх. Действительно, она и маркиз стояли прямо под люстрой, к которой были привязаны ветки омелы. Ее охватило волнение.
— Не стой там просто так, Джейсон, — сказала тетя Кейт. — Игнорировать омелу — плохая примета.
Ливви закрыла глаза.
Вот он.
Ее первый поцелуй. Как долго она ждала этого момента?
Пожалуй, всю жизнь.
Она всегда хотела, чтобы первый ее поцелуй имел особое значение. И сейчас она знала, что так и будет. Джейсон Траерн заставлял ее сердце учащенно биться с того самого момента, когда она увидела его.
И даже раньше.
Ее сердце затрепетало в тот момент, когда она узнала то, что было написано на клочке бумаги, который она обнаружила в библиотеке замка Хенли несколько месяцев назад. Какая женщина не заинтересуется мужчиной, который придумывал всевозможные загадки для развлечения своей жены? Какая женщина останется равнодушной к мужчине, который дарил своей жене драгоценности с выгравированными на них романтическими надписями? Она вспомнила о Цитате на обратной стороне броши: «Мы будем неразлучны, и это — главное». Несомненно, это был беззаветно влюбленный мужчина.
Такой мужчина подобен герою книг, которые она читала. Она не верила, что такой мужчина действительно существовал. Ее родители тоже были преданы друг другу, и она знала, что ее сестру и Джеймса связывала большая любовь. Это было очевидно для всех, кроме них самих.
Хотя Ливви нравился ее зять, однако она признавала, что он лишен изобретательности. Ей самой приходилось придумывать, как ему вернуть расположение Иззи, после того как он наделал множество глупостей. Разумеется, он был мужчиной, напомнила она себе, и потому нуждался в помощи, когда дело касалось романтических отношений.
Существование племянницы Оливии свидетельствовало о том, что в другом отношении Джеймс был на высоте. Правда, в таких делах Оливия едва ли могла бы чем-то помочь. Однажды Иззи пыталась показать ей книгу с откровенными гравюрами, которую нашла в комнате брата, но Ливви тогда не обратила особого внимания на нее, так как в том возрасте этот предмет не интересовал ее. А через несколько лет, когда взаимоотношения между мужчинами и женщинами стали вопросом крайней важности, эту книгу нигде нельзя было найти. Сестра же, будучи замужем, хранила молчание по поводу подробностей этих взаимоотношений.
Изабелла лишь говорила тогда, что поцелуи в реальной жизни даже лучше, чем описываются в романах. Теперь пришло время Ливви самой испытать это. У нее слегка кружилась голова, и в коленях ощущалась слабость. Весь мир в данный момент сузился до того места, где должны соединиться их губы. До ее ушей донеслось ворчание лорда Шелдона.