Я поспешно отвернулся и прошёл на кухню, прихватив красное яблочко, разжёг газ, налил холодную воду в чайник и поставил его на плитку. Веля, явно стараясь, ступать бесшумно, пробралась следом за мной и присела на краешек стула, спрятав свои ножки под столом. «А она ничего, — я больше ценил пышные формы, но тощая сумела приковать к себе мой заинтересованный взор. — Интересно, её губы сладкие на вкус»? Я надкусил яблоко, пристально посмотрев на Велю, она ощутила мой взгляд и повернула голову. Солнечный свет запутался в её длинных ресничках. Несомненно, девушка была по-своему красива. Я подошёл к столу и спросил:
— Хочешь яблоко?
Веля посмотрела на меня снизу вверх, вот мы и поменялись местами. Она ничего мне не ответила, я провёл большим пальцем по её губам, и зрачки моей новой знакомой расширились. «Девственница»?! — изумление и дикое любопытство вытеснили из моей головы все остальные мысли. Чайник засвистел, Веля вздрогнула, заставив меня улыбнуться. Пугливая, неискушённая в ласке, доверчивая соседка. Наверное, стоило остановиться на этом, но мне стало интересно, как бы выглядела нежная кожа Вели в лунном свете.
Глава 3
Эвелина
Я заворожённо смотрела на Романа, который разливал кипяток по кружкам, пакетики с чаем, как я их мысленно всегда называла — пыльцой чая, закатанные рукава обнажили его сильные руки. Змея обвивала запястье и тянулась к пальцам. Роман заметил, что я опять на него пялюсь, и усмехнулся.
— Где учишься?
— Институт экономики и права, — ответила я, потупив взор, но долго сопротивляться искушению не было сил, и мой взгляд вновь скользнул по сильным рукам мужчины.
— На кого? — разговор у нас явно не клеился.
— Экономист, — я сжала вспотевшими ладонями коленки.
— Сахар?
— Что?! — из-за волнения я не расслышала вопроса.
— Сколько кубиков сахара бросить в чай? — Роман одарил меня насмешливой улыбкой, заставив покраснеть.
— Два, — прошептала я. — Пытаюсь отказаться от сладкого, но сегодня не самый лучший день.
— Диабет? — поинтересовался Роман.
— Нет, — замотала я головой. — Просто мама говорит, что я слишком много ем сладкого.
— Мама ещё и с парнями запрещает встречаться? — от пронзительного взгляда Романа у меня по спине пробежали мурашки.
Он это заметил, два шага, и Роман уже очутился за моей спиной, прикоснулся пальцами к шее и провёл ими вниз, оттягивая ворот свитера.
— Колючий, — вынес свой вердикт мужчина, словно и не пытался сделать ничего не приличного, а только проверял мою одежду, тем самым лишив меня возможности возмутиться.
— Колючий, — согласилась я, облизнув губы.
Роман убрал свою руку, сел напротив меня, но его нога невзначай задела мою лодыжку.
— А вы женаты? — более глупого вопроса у меня не нашлось.
— Можешь обращаться ко мне на ты, — Роман показал свои пальцы, на которых не было даже намёка на кольцо, ровная, загорелая кожа, словно он только что вышел из солярия. — А у тебя есть парень?
Что же, я сама напросилась на подобный вопрос.
— Да, — враньё мне редко удавалось, но, кажется, Роман поверил.
— И как его зовут? — мужчина сделал глоток чая и лукаво улыбнулся.
— Дима, — выпалила я, ещё больше погружаясь в пучину лжи.
— Вместе учитесь? — Роману явно захотелось поймать меня на словах.
— Да, — кивнула я и потянулась к чашке.
Роман поймал мою руку, прижал два пальца к запястью и проверил пульс, ухмыльнулся и сдавил чуть сильнее.
— Твоё сердечко так быстро колотится...
Моё сердце не колотилось, а рвалось из груди, словно птица из запертой клетки, наскакивая на прутья-рёбра, перед глазами стало темно, а я лишь чувствовала, насколько горячи пальцы мужчины.
Роман
Веля до боли напоминала мне самого себя, когда я всё же сумел сбежать от Серафимы. Повестка в военкомат стала для меня настоящим праздником, на тот момент я был готов убраться от тётки на край света. Забавно, но вселенная услышала мой зов, отправив служить на Тихий океан. Я ведь тогда тоже вздрагивал от каждого шороха, Серафима любила внезапно появляться в моей комнате, пытаясь поймать меня за рукоблудством. Тётка безумно обожала стыдить развратников, а ещё могла заставить вытянуть руки, а потом хлестать ремнём или длинной линейкой по пальцам. И всё это продолжалось до восьмого класса, пока я не пригрозил её во сне придушить этим же ремнём. Серафима сменила тактику, часами простаивала около двери моей спальни, выжидая момента, когда можно будет ворваться внутрь и пристыдить меня.
Разговор у нас с Велей никак не клеился, мы были слишком разными, но она не торопилась уходить, значит, немного оттаяла. Но стоило спросить о парне, как девушка принялась врать. Зачем? Я чужой человек, которому в принципе наплевать на её личную жизнь, конечно, сейчас мне было любопытно подтвердить свою догадку, девственница ли она. Но ложь Вели покоробила меня, разозлила, заставила вспомнить, как я изворачивался перед Серафимой, отчаянно пытаясь сохранить в тайне свою личную жизнь. Я коснулся запястья девушки и проверил её пульс, ещё немного, и она точно грохнется в обморок от повышенного давления.