Ох! В моё время, если у кого-то не получалось сделать заклинание, мы не смотрели на преподавателей с укором, мы начинали насмешничать и советовать перейти в разряд обслуживающего персонала Академии!
–Габор и Ласло! – хоть эти двое меня порадовали. Солнечный сглаз на ура от обоих, защита у Ласло, правда, дрогнула, пришлось вмешаться, но, хотя бы не случилось истерики о том, что чего-то там страшно.
Ну что ж…оставалась Каталина.
Я взглянула на неё. Она вызывала во не жалость, и от этой жалости росло моё отвращение к ней. Она лезла со своими замечаниями, поправками когда мы писали или решали что-то письменно, но всё это таяло, когда речь шла о магии. От других преподавателей я уже знала, что Каталина не только на моём предмете такая. Везде, где требуется практика, она робеет и сминается, отбивает потом на письменных занятиях и ответах.
–Готова? – я вздохнула, она была мне неприятная в своей жалкости, но я же преподаватель. Вдобавок – я ведьма. Едва ли я была лучшей ученицей, чем она. Я тоже доставляла хлопоты и бедствия. Правда, совсем другого толка, но чую – некоторые профессора меня ненавидели. – Давай, нападай.
Она кивнула, но не пошевелилась более.
–Нападай! – велела я. Не послушаться второй раз она не могла. Подняла на меня несчастные глаза, свела руки в нужном знаке.
Пусто.
–Бывает, – согласилась я мягко. – Это ничего.
Она опустила руки и голову, боясь на меня взглянуть. До самого конца занятия вела себя тихо, даже не сделала мне замечания, когда я напомнила про то, что нужно сделать конспект с параграфа.
–Шестнадцать…– и тут же поправилась, – пятнадцать, прошу прощения!
***
–Мою дочь запирают в шкафу, а вы не знаете, что с этим делать? – госпожа Илди бесновалась. Профессор Карлини взглянул на меня, мол, видала таких истеричек?
–Это дети, это их способ самовыражения, – ответил он за меня. Ответ был не самый удачный, но я вспомнила о том, как мы устраивали гон неугодной нам ведьмы Заиры, загоняя её в учебный лабиринт, или как мы устраивали бойкоты…
Дети всегда дети, они всегда жестоки, особенно, если остаются надолго без родителей. Мы, профессора, всё равно не можем их контролировать постоянно. Мы не вхожи в их спальни, не вхожи в их ванные и в их гостиные. Мы встречаем их в классе и ведём уроки. Наказываем, хвалим, следим, чтобы был относительный порядок. Нам можно жаловаться, но лучше разбираться самостоятельно.
–Способ самовыражения? – Илди аж занесло от возмущения, у неё закончились слова и мысли. – Способ? Вы… да я вас!
–А вы где учились? – перебил Карлини. Он оставался спокоен. Маги и ведьмы – это не просто дети, это дети, обличённые силой. Но всё-таки дети.
–Я…– она осеклась, смутилась, – домашнее обучение.
–Оно и видно, – кивнул Карлини, – госпожа Илди , вы делаете из ситуации трагедию. Во-первых, ничего страшного не случилось. Во-вторых, вот перед вами стоит преподаватель по проклятиям, который был свидетелем всего произошедшего.
Илди только сейчас заметила меня, я нервно махнула рукой, мол, привет вам, очень вам рада, покиньте нас, пожалуйста.
–Ну? – недовольно спросила Илди , – что вы скажете в своё оправдание?
Я поперхнулась вежливостью. Оправдание?
–Что вам следует научить дочь взаимодействию с людьми! – сказала я, и только потом подумала о том, что грублю. Но не останавливаться же теперь? – Ваша дочь не умеет дружить и даже общаться нормально. Её не любят – это правда, её не любят её же сокурсники.
«И мы тоже», – мрачно закончила я про себя.
–Что плохого в том, что моя дочь поправила ошибку какого-то…– Илди задохнулась, подбирая достаточно уничижительное слово.
–Это работа преподавателя, – напомнила я, – а не вашей дочери. Преподаватель задаёт вопрос и слушает ответ. Если в ответе есть действительно ошибки, он указывает на это. Он, а не Каталина.
–А вы достаточно хорошо осведомлены…– Карлини сказал то, что я тоже заметила и что неприятно меня резануло – о поведении Каталины с однокурсниками мы ещё не говорили сейчас. Либо это было до меня, либо…
–Моя дочь не имеет от меня секретов! – Илди тряхнула головой, – каждый день она рассказывает мне о том, что происходит в её жизни. она посылает мне письма, поэтому я всегда обо всём в курсе.