Она всегда представляла себя модным дизайнером или владелицей своей дизайнерской студии. Красивой, подтянутой, деловой и богатой, обязательно богатой. Ее семья существовала где-то на грани бедности: интеллигентные, невероятно умные родители считали, что стремиться к богатству – это что-то недостойное. И не стремились. Совсем. Вика с детства знала, что главное украшение девушки – скромность. Да-да. Этот аксессуар единственный подходил к ее платьям, купленным преимущественно в секонд-хенде. Интересно, если бы в те годы у нее были красивые наряды, она также проводила бы время за учебой и эскизами? Или все-таки вела бы себя как-то иначе? Впрочем, теперь этого уже не узнаешь.
Из скромной девушки она своими силами выплавила другую – смелую, уверенную в себе. Это оказалось не так трудно. Если хочешь стать сильной, притворись сильной, а дальше как-нибудь сложится.
Теперь такая решительная, рассудительная, а местами даже жестковатая Виктория Сергеевна каким-то невероятным образом превращалась в полную свою противоположность.
Хорошо было «нашей мымре» из «Служебного романа». Новосельцев – человек взрослый, семейный, обремененный аж двумя детьми, такому достойному выбору все могут только поаплодировать. А мальчишка, да еще и сын институтского приятеля? Это что вообще такое? В такой симпатии даже самой себе признаться сложно, не говоря уже о том, чтобы дать этим чувствам ход.
Она и не давала. Запрещала себе даже думать о нем.
Ага, конечно, если б еще эти запреты воплощались на практике! Да, Ян больше не делал ничего такого, что можно было бы назвать нарушением субординации, да и Вика обращалась к нему подчеркнуто официально, даже, пожалуй, строго, и лишний раз предпочитала к нему не подходить. Только это не могло ничего изменить. Как ни старалась она не смотреть в его сторону, взгляд сам собой скользил туда – где он склонялся над эскизами, закусив губу. Иногда он откидывался на спинку стула и устало потягивался, вскинув руки вверх. Он всего лишь разминал затекшие мышцы, а у Вики мутилось в голове и перехватывало дыхание. Черт побери все на свете!
Он больше не работал под началом Ивановой, но продолжал сидеть в том самом дальнем углу, за соседним с Оксаной столом, перетащив туда свободный компьютер. Выходя из своего кабинета, Вика нет-нет да и замечала, как они, склонив друг к другу головы, что-то азартно обсуждают, кликая мышками и показывая пальцами то в один, то в другой монитор. Конечно, по работе, как же иначе, но странное, абсолютно нелогичное недовольство все равно глухо ворочалось где-то внутри.
И если бы только это!
Целый день, с утра до вечера, с утра до вечера, и в рабочее время, и в обед, без перерыва, без конца и края, постоянно из-за приоткрытой двери неслось:
– Янчик, солнышко, посмотри логотип. Не слишком перегружено?..
– Я тут ходила в магазин, принесла пончиков… Ян, будешь? Горячие!
– Ой, а что это у тебя? Какая прелесть! Цветовое решение – просто роскошное! Ян, ты гений!
Многоголосье радостного девичьего щебета… Да уж… Ему-то она запретила разговаривать с сотрудницами. А им как запретишь? Издать соответствующий приказ? То-то будет веселье!
Поэтому она не предпринимала ничего и лишь морщилась, когда до нее доносилось:
– Ян, иди пить чай, мы уже налили…
– Слушай, Ян, я вот тут не могу разобраться, глянь, пожалуйста!
Интересно, с каких это пор Сидоренкова не может разобраться сама со своим заданием?! С тех самых, как в офисе появился симпатичный стажер?! Могла бы хоть тише вопить об этом. Вика поморщилась, закрыв уши руками. Твою же мать! Никогда никакой шум не мешал ей работать, она научилась мастерски отключаться от всего, что не имело отношения к тому вопросу, которым в данный момент занималась. И вот теперь отлаженный механизм дал сбой. Такое ощущение, что в мозг внезапно самопроизвольно встроился чертов фильтр, который отсекал любой шум и срабатывал только на одно кодовое слово: Ян. И, как только она слышала это имя, автоматически начинала слышать и все остальное, а это мешало. И злило. Хотелось выйти из кабинета и рявкнуть подобно шаблонному самодуру-начальнику: «Вам всем что, заняться нечем? Работа закончилась?» Вот только самодуром Вика никогда не была и на своих подчиненных голос повышать считала недостойным. Да и придраться, если честно, было не к чему. Работа спорилась, и еще как. Словно с приходом талантливого красавца мальчишки весь дамский коллектив подобрался, вдохновился по самое не могу, мобилизовался и устроил между собой негласное азартное соревнование, кто лучше и круче.