А демон, тот самый демон, из-за которого я оказалась в проклятом лесу привязанной к вековому дереву, так и не появился. Когда дядя Джеф скрылся из виду и все звуки стихли, я дала волю злости и слезам. Это было несправедливо! Так несправедливо, что я готова была разнести в пух и прах весь этот Тёмный лес и весь мир. Я кричала, рвалась и дёргалась в жёстких путах, но демон затаился внутри и продолжал спать. Чтоб его, ну какой гад, а!
Сумерки между тем становились всё гуще и непрогляднее. Белёсые клочья тумана колыхались под ногами, скрывая землю и не давая рассмотреть, что творится поблизости. Поначалу мне было жарко. Кровь словно вскипала в моих жилах, щёки горели огнём, раненая рука пульсировала болью.
— Где же ты? Давай выходи, мне надо поговорить с тобой! — кричала я, призывая своего демона.
Никто не откликался.
Самое страшное, говорил отец Эспен, даже не то, что в теле юной девушки поселился гость из междумирья, а то, что он абсолютно неуправляем. У нас не было ни возможности, ни средств выманить тварь наружу — прежде всего потому, что мы не знали, чего он хочет. Если бы демон стремился убивать, он бы начал это делать при первой возможности. Пока же, все годы, которые это существо скрывалось во мне, он только пугал меня саму и домочадцев — и больше ничего.
В первый раз он появился семь лет назад, когда сестра решила меня проучить за чернильницу. Я украдкой взяла у Лоры чернила, чтобы выполнить урок. Сестра уже покончила с заданиями и убежала гулять с подружками, а я пристроилась у окна с тетрадкой и учебником и выводила математические примеры в столбики. Когда работа была почти закончена, Лора вернулась и раскричалась на меня из-за чернил, а после — схватила флакончик и опрокинула всё его содержимое мне в тетрадь. Я рассердилась, и… явился демон.
Сотканное из непроницаемо-чёрной потусторонней материи существо возникло прямо в воздухе, встало преградой между мной и кричащей Лорой. Вместо глаз — фиолетовые сгустки магического света, вместо рук и ног — длинные извивающиеся щупальца. Демон не двигался, лишь тихо и угрожающе шипел. После этого случая Лора начала заикаться и заикалась целых два года. Может быть, меня ещё тогда отвели бы в лес и оставили на съедение волкам, но сестре никто не поверил.
С наступлением темноты я поняла, что израсходовала все силы. Меня колотила крупная дрожь.
— Выходи, — звала я до тех пор, пока совсем не сорвала голос, — спаси меня! Или… убей!
Никакого ответа. Изредка я слышала шум ветра в колыхающихся далеко вверху ветвях, шелест падающих листьев, отдалённый хруст и скрип старых стволов.
— Что же, здесь никого живого нет? — прошептала я похолодевшими губами.
Меня никто не найдёт, я попросту замёрзну или умру от голода. Лучше, конечно, замёрзнуть. Говорят, что сначала ты засыпаешь, и потом совсем не больно и не страшно умирать.
Время тянулось медленно. От неподвижности сводило спину, ноги и руки начинали терять чувствительность. Мороза не было, но воздух остыл, а промокшая одежда холодила кожу так, словно была ледяной. Сколько продлится эта ночь? Доживу ли я до утра? Как я ни старалась отрешиться и успокоиться, заснуть у меня не было ни единого шанса.
И всё-таки в какой-то момент я провалилась в забытье. А когда открыла глаза — завопила от ужаса.
— А-а-а-а-а! Не-е-е-ет!
Меня обступили мертвецы! Я зажмурилась, снова открыла глаза — они никуда не делись!
Вокруг меня стояли четверо рослых мужчин, одетых в разномастные лохмотья и вооружённых заржавленным оружием. Кожа на их лицах полопалась и была покрыта пятнами и язвами, глаза ввалились чёрными провалами, на дне которых тлели красные огоньки. В руке одного из мертвецов был топор, другой сжимал пару коротких мечей, третий опирался на длинную пику, а четвёртый размахивал из стороны в сторону светящимся голубоватым кристаллом, привязанным к верёвке. Я вдохнула — и едва не потеряла сознание от зловония. Без воздуха невозможно было закричать снова.
— Гр-р-р, — утробно зарычал тот, что нёс магический фонарь, и протянул руку к моему лицу.
Глава 3
Изворачиваясь в суровых путах, я пыталась отстраниться, но это было бесполезно. Мой затылок упирался в огромное дерево, к которому я была привязана намертво. Синюшные пальцы с обломанными чёрными ногтями всё-таки коснулись моей щеки. Ледяные, скользкие, бррр! Сердце едва не остановилось от страха, но на этот раз я не закричала, а скорее взвыла, как волк. «Сейчас, сейчас они меня растерзают!» — билась в голове единственная мысль.