— А ну назад, бестолочи! — крикнули вдруг из темноты.
Голос был молодым, сильным и принадлежал мужчине. По его команде мертвяки разом отпрянули от меня и неуклюже повернули головы в сторону того, кто приказывал. Я передумала выть и тоже уставилась широко раскрытыми глазами в чёрную чащу. Даже моргнуть не смела от сковавшего меня испуга, слышала только, как мои собственные зубы выбивают нервную дробь.
— Это что ещё такое?! — воскликнул незнакомец, появляясь из тумана и широким шагом приближаясь ко мне.
Он был на полголовы выше меня. Всклокоченный, пепельноволосый, сероглазый, но главное — живой. Живой человек! Если верить первому взгляду, лет двадцати с небольшим.
Восставшие покойники расступились перед ним, опустили ржавое оружие и покорно склонили головы. Парень с недоверием скользнул по мне взглядом и нахмурился. На его лице читалась смесь удивления и жалости, особенно когда он заметил кровь на моём запястье и перепачканное платье. Я осторожно выдохнула: судя по всему, убивать прямо сейчас меня не собирались.
Чёрный колдун (а кому же ещё придёт в голову разгуливать ночью в компании мертвяков?) потрогал удерживающие меня верёвки, а после — положил ладонь мне на грудь. Я вздрогнула. Зачем? Что он собирается делать? Острой иглой кольнуло понимание, что со связанной девкой в безлюдной чаще можно, в общем-то, сотворить что угодно. Никто не услышит и не придёт на помощь.
— Кто сделал это с тобой? — тихо спросил колдун, убирая руку от груди и касаясь моих окровавленных пальцев.
— Дядя, — ответила я.
Страх не оставил мне возможности придумать что-нибудь взамен правды. Да и какой был в этом смысл? Дяди в моей жизни больше нет, как и тётушки Тиллы, как и двоюродных сестёр и брата. Они отказались от меня.
— За что? — продолжал спрашивать незнакомец. — В чём ты виновата?
Я опустила ресницы, не зная, стоит ли вот так сразу рассказывать о демоне.
— Ты убила кого-то в своей деревне, да? — подсказал мне парень.
— Нет, — испуганно замотала головой я, — к счастью, нет. Но это могло случиться со дня на день.
— Ага, — кивнул он и взял меня за подбородок, впрочем, не грубо, а достаточно аккуратно. Внимательно посмотрел мне в глаза и задумчиво хмыкнул. — Как тебя зовут?
— Мия, — просто ответила я. — Мия Хольм. А тебя?
Колдун вытащил из-за пояса кинжал, обошёл дерево и одну за другой распилил тугие верёвки. Я пошатнулась, хватаясь пальцами за грубую кору. Ноги не желали меня слушаться, так и норовили подкоситься. От внезапной свободы стало ещё холоднее.
— Я Ларс Норлин, — ответил он, протягивая мне руку и не давая упасть. — Можешь звать меня просто Лассе, если хочешь. В лесу нет времени на лишние церемонии.
— Хорошо. Тогда и я спрошу: кто эти… эти люди? — и я дрожащей рукой указала на притихших мертвяков.
— А ты разве ещё не поняла? Это моя свита, а проще говоря — мои охранники, носильщики и собеседники. Когда становится одиноко, я ещё и болтаю с ними. Поверь, нет более благодарных слушателей, чем покойники. Никогда не перебивают!
Лассе улыбнулся и помог мне расправить накидку на плечах. Только сейчас я начала понимать, что произошло. Меня спасли от смерти. И кто? Колдун и его подгнившая компания! Я не знала, что и сказать, лишь спрятала в отсыревшие карманы руки в надежде согреть их.
— Спасибо, — промолвила я наконец.
Ларс метнул на меня колючий взгляд, и я поёжилась: может, зря поблагодарила? Кто знает, для чего он освободил меня от пут и кто я теперь для него? Что если я теперь его пленница?
— Тебе нужно согреться, иначе заболеешь, — заявил колдун. — Пошли!
Он отобрал у своей свиты светящийся кристалл и решительно двинулся в чащу. Я засомневалась, принялась опасливо осматриваться по сторонам. Глаза давно привыкли к темноте и различали оттенки чёрного: бархатные стволы, чуть серебристый мох под ногами. Может, не идти за Ларсом, а броситься бежать в другую сторону?
— Мия, ты где там?
Запомнил моё имя. Нет-нет, убегать точно не стоит. Тёмный маг, который знает моё имя, без труда пустит по моему следу верных мертвяков. Да и куда я побегу? Ночью всё стало иным, и теперь было непонятно, с какой стороны окраина леса, а с какой — непроходимые дебри. Заблужусь и погибну, а так — кто знает, что будет дальше?