— Я здесь! — робко пискнула я и поспешила за колдуном. — Куда мы идём?
— К моему лагерю.
— Ты живёшь в лесу? — оторопела я.
— Не живу. — Лассе мотнул головой. — Но мой путь лежит через лес, и это долгий путь.
— Значит, ты путешественник?
— Можно и так сказать.
Волосы колдуна казались совсем седыми в мертвенном свете кристалла, щёки покрывала светлая щетина, на куртке были видны заплатки. Как же давно он бродит по Тёмному лесу? Я старалась держаться к нему поближе, чтобы не идти рядом с покорно шагающими телохранителями. От их запаха у меня скручивало внутренности и начинало тошнить, хотя я не ела с самого утра. Внезапно меня осенила догадка.
— А сколько вас в лагере? Там с тобой другие маги? Вы прячетесь от Ордена?
Лассе помотал головой и ответил не сразу:
— Я один, если не считать моих подпорченных друзей.
— И куда же ты идёшь один? — не унималась я.
— Какая любопытная! — усмехнулся он. — Может, я просто хожу кругами и собираю привязанных к деревьям девушек?
— Неправда, ты ведь удивился, когда меня встретил!
Колдун подал мне руку: мы подошли к ручью, перейти который можно было по упавшей старой ёлке. Я протянула ему здоровую ладонь и осторожно взобралась на скользкий ствол. Под нашими ногами бурлила вода, но её не было видно, лишь ледяные капли то и дело брызгали мне в лицо.
— Не спеши, — предостерёг меня Лассе, выпуская мои пальцы, — там на дне острые камни. Иди по моим следам.
А потом он поднял повыше источник света, и мы двинулись вперёд по этому природному мостику, стараясь обходить обломанные сучья и кучки блестящих тёмно-зелёных и синих поганок. На другом берегу колдун помог мне спуститься и сделал знак стоять на месте. Мы принялись ждать, когда к нам присоединится мёртвая свита.
— Я читала, что мертвецы не могут перейти через реку или ручей, — вспомнила я.
— Это твои демоны не могут, а мои ребята прекрасно преодолевают все препятствия!
Откуда он знает про демонов? От неожиданности я умолкла и принялась строить предположения. Может ли тёмный маг, да ещё такой молодой, почувствовать во мне демона? Ах да, он ведь прикасался к моей груди и трогал кровь на руке! Стало быть, ему всё известно, и всё же он не просто не боится меня, но рассуждает обо всём этом спокойно и легко.
— Для вас, тёмных, это всё обычное дело, да? — спросила я, когда мы вышли на небольшую поляну.
Ларс чуть притушил кристалл. Здесь исполинские деревья расступились, и высокую траву заливал лунный свет.
— Для нас, тёмных? — с недоумением повторил он и заглянул мне в лицо. — Что это значит?
Я растерялась: ни один парень ещё не оказывался со мной так близко и не смотрел с таким нескрываемым интересом.
— Ты сказал о демонах так, словно это что-то обычное… как куры или собаки.
— А ты ведёшь себя так, словно не считаешь себя одной из нас, — чуть прищурился он. — Из нас, тёмных. Думаешь, твой дар уникален?
— Нет у меня никакого дара! — вспылила я и отвернулась, чтобы он прекратил изучать меня словно забавную букашку.
— За что же тебя оставили умирать в лесу у дерева?
— Тебе обязательно это знать? Спас — и молодец, а остальное — только моё дело!
— Мне интересно!
Он коснулся моего плеча, но я резко дёрнулась, сбрасывая его руку.
— Ты ведь не сказал, куда и зачем идёшь, а от меня требуешь ответа.
— Счёт один-один, — засмеялся Лассе. — А теперь пора развести костёр и погреться!
И он как ни в чём не бывало принялся складывать шалаш из сучьев на расчищенном от травы пятачке земли. Я думала помочь, но не знала чем. Стояла над душой у присевшего на корточки колдуна и молча ёжилась от холода.
Мне хотелось посмотреть, как он заставит вспыхнуть сырой хворост, но я не уследила. Миг — и костерок выпустил маленькое облако, а следом взвился вверх оранжевыми лепестками огня. Ловкое движение пальцев мага, прочитавшего заклинание, оказалось неуловимым.
— Я принесу тебе другую одежду, — сказал колдун и скрылся в темноте.
Я услышала, как по пути Лассе приказал своим слугам охранять наш лагерь и как те послушно разбрелись в разные стороны, кое-кто — прямо напролом через кусты, не выбирая дороги. Ветви жалобно хрустели под тяжёлой поступью мертвецов, и это было очень жутко — знать, что ночная тьма скрывает совсем рядом созданий, чьё место давно уже в могиле. Когда я думала об этом, сердце замирало от ужаса.
В прежние времена было принято хоронить тела умерших людей, теперь же церковь солнечного бога Ксая требовала сначала сжигать останки. Прах помещали в глиняный горшок, заливали крышку воском и только потом закапывали в землю. Так было безопасно. Прах после священного огня чист — ни один некромант не сможет его использовать.