Эдмунд в ужасе отшатнулся, но было поздно. Длинные когти демоницы впились в его плоть, вырывая разом душу из тела. Последнее, что он увидел перед тем, как погрузиться в вечную тьму, было его собственный безжизненный труп, падающий на пол.
— nulla potestas impune, malum facit; cuique suo tempore solvendum est. (Никакая власть не творит зло безнаказанно. Каждому придется заплатить цену в свое время).
На следующее утро слуги нашли господина мёртвым, с застывшим на лице выражением невыразимого ужаса. А прекрасная госпожа бесследно исчезла, оставив лишь лёгкий запах серы в воздухе.
Так закончилась история Эдмунда — священника, поддавшегося искушению и заплатившего за это самую страшную цену. Его душа навеки стала пленницей демоницы Ноктес, обречённая на вечные муки в глубинах бездны.
* * *
Королева демонов Ноктес бродила по миру, ища новую жертву для своих коварных планов. После неудачи с Эдмундом она стала еще более избирательной. Ее голубые глаза внимательно изучали каждого встречного, пытаясь найти ту искру, которую можно было бы разжечь в пламя разрушения.
Однажды, совсем в другом времени, спустя тысячелетие, в 2343 году, судьба привела ее к старому, полуразрушенному монастырю, затерянному в глухих лесах. Ноктес проникла внутрь, двигаясь бесшумно как тень. В одной из келий она заметила молодого послушника, погруженного в молитву. Что-то в нем сразу привлекло ее внимание. Может быть, внутренняя сила, которую он пытался подавить, или скрытое недовольство своей судьбой.
Ноктес наблюдала за юношей несколько дней, оставаясь незамеченной. Она видела, как он усердно трудится, как помогает другим, но также замечала моменты сомнений и внутренней борьбы. В глазах королевы демонов зажегся хищный огонек. Она поняла, что нашла идеальный материал для своего нового оружия.
Теперь Ноктес предстояло разработать план, как завладеть душой этого юноши, как извратить его благие намерения и превратить в инструмент зла. Она знала, что это будет непросто, но награда стоила усилий. Королева была уверена, из этого неприметного послушника она сможет создать нечто поистине ужасающее.
— И тогда мир содрогнётся… И врата бездны откроются на земле…
Сами люди совершат всё требуемое. Королеве надо лишь слегка подталкивать, дёргать за нужные нити, чтобы человеческой цивилизации пришёл конец. И тогда самое страшное зло будет властвовать на планете. А ещё она, повелительница демонов и хозяйка многих миллиардов кричащих душ, которые сгорят в огне ядерного пожара…
* * *
Глубокой ночью лунный свет едва проникал через узкие окна монастыря. Старое сооружение из камня, окружённый древними лесами, дышало спокойствием, но внутри его стен, в одной из кельей, зарождалась нечто непонятное.
Молодой монах Иоанн проснулся от сладкого аромата, окутывающего его келью. Этот запах был таким непривычным, что он сразу сел на кровати, пытаясь понять его источник. В слабом свете он увидел юную красавицу в великолепных одеждах. Её взгляд был пронзителен и завораживающе.
— Кто ты? — спросил он, ещё не до конца веря в происходящее.
— ego sum noctes, — ответила она ласковым голосом. — Я могу исполнить твои самые заветные желания, Иоанн.
Монах не мог отвести взгляд от неземной красоты. Его сердце билось сильнее, как будто предчувствуя что-то ужасное. Юноша, очарованный красотой и обещаниями, напрочь забыл о своих святых обетах. Перед ним предстала истинная красота, бездна желаний, обещающая невиданные наслаждения. Его разум раздирали противоречия: страх перед Божьим гневом и соблазн запретного плода.
— quid vis? — спросил он, решившись на вопрос. — Что ты хочешь от меня?
— nihili, — ответила Ноктес, её губы изогнулись в загадочной улыбке. — Только твоего согласия. Я дарую тебе власть над миром. Ты станешь великим, ты станешь Папой Римским.
Иоанн замер. Эта мечта жила в его сердце с тех пор, как он впервые вступил в монастырь. Ему часто казалось, что он был рожден для великого дела, и вот теперь сама судьба предлагала ему этот путь.
— Как это возможно? — прошептал он пересохшими губами.
— omnia fieri potest, если у тебя есть я, Иоанн…
Ноктес подошла ближе, её тонкие пальцы скользнули по его лицу, вызывая дрожь по всему телу.
— Но…
Он знал, что должен отказаться, знал, что это предложение исходит от диавола. Но соблазн был слишком велик. Её прикосновения, её обещания уносили его сознание далеко от стен монастыря, к трону Святого Петра.